Превентивный удар - Альберт Байкалов

– Я с этим еще не сталкивалась, – она пожала плечами. – Вообще, в Москве есть организация, которая дает деньги под научные проекты. Только на условиях, которые очень ущемляют.

– Что-то вроде кредита? – уточнил Антон.

– Почему? – она хмыкнула. – Нет. Если в вашем открытии увидят пользу, то дадут безвозмездно.

– А почему бы вам сразу туда не направиться? – Антон с удивлением посмотрел на нее. – Сами же говорите: здесь ничего не светит.

– Хочется, чтобы то, что я собираюсь сделать, осталось моим, – она грустно улыбнулась. – В случае, если я соглашусь сотрудничать с «Инвест XXI век», они будут являться соавторами идеи и пользоваться правами на нее.

– Вот оно что! – Антона тема заинтересовала. Он вновь вспомнил слова генерала, что этих людей объединяет одно: все их проекты не финансировались. – А как часто туда обращаются ваши коллеги?

– Бывает, – она посмотрела на часы и вздохнула. – Что-то задерживается.

Впервые за несколько дней Антон узнал деталь, о которой никто еще не упоминал.

Разговор с деканом вышел скучный. Ничего нового он добавить не смог. Охарактеризовав Акутина как бесполезного для науки человека, он долго говорил о Свергуне. Смысл сказанного сводился к тому, что вместо решения злободневных проблем Сергей Степанович с маниакальной настойчивостью бился над созданием вещества, которое вряд ли могло принести какую-то пользу людям.

– Где он брал деньги для этой работы? – спросил Антон, когда декан закончил свой монолог.

– А бог его знает, – пожал декан плечами. – В «Инвест XXI век» ему не помогли. По крайней мере, так говорят.

– А он туда обращался? – напрягся Антон.

– Да, – декан посмотрел на часы и, взяв со стола какие-то бумаги, встал. – Если у вас все, извините. У меня снова лекция.

– Тогда последний вопрос, – Антон тоже поднялся. – Вы не могли бы дать мне адрес этой организации?

Порывшись в стаканчике письменного прибора, химик протянул визитку:

– Пожалуйста.

Едва оказавшись на улице, Антон достал сотовый и позвонил Полынцеву.

– Есть что нибудь? – с ходу спросил он, направляясь к машине.

– Почти ничего, – устало вздохнул Сергей. – Ни общих знакомых, ни долгов. В общем, зря съездил.

– Слушай, – Антон дошел до стоянки и открыл дверь своего джипа, – проверь, есть ли в Новосибирске фирма «Инвест…

– …Двадцать первый век», – договорил за него Полынцев. – Есть. Оба погибших в нее обращались, но денег не получили.

– Почему?

– Я был в этой конторке. Мутная она. Там подтвердили, что эти ученые у них появлялись, но их работы не заинтересовали специалистов филиала.

– Если чувствуешь, что больше ничего не нарыть, возвращайся.

Направляясь к Родимову, Антон специально сделал крюк по городу и проехал мимо загадочного «Инвеста». Офис со скромной вывеской располагался на первом этаже многоэтажки и имел общий вход со «Стройбанком».

– Что ты предлагаешь? – выслушав Антона, спросил генерал.

– В Новосибирске Полынцев уже засветился у этих инвесторов. Здесь, я думаю, этого делать не надо.

Некоторое время Федор Павлович сидел молча, переваривая услышанное. Наконец вздохнул:

– Хочешь туда пройти под видом сотрудника какого-нибудь НИИ?

– Угадали, – кивнул Антон.

– А смысл?

– Пока не знаю, – Антон пожал плечами. – Но чувствую, что есть.

– Нужно разработать легенду, – немного подумав, согласился Родимов. – Сам пойдешь?

– Да, – подтвердил Антон.

– Пока успокаивает одно: не проглядывается связь этих событий с террористами, – Федор Павлович поднялся из-за стола. – Я на обед. Не составишь мне компанию?

* * *

Нурпаши Аджимуратов вне себя от ярости метался из угла в угол гостиной. Рядом с круглым столом валялся на полу перевернутый стул.

С хмурыми и виноватыми лицами у дивана стояли Адлан и Сиражеддин. Только что они вернулись из города и рассказали, что полячке удалось от них скрыться. Более того, Адлан пытался покончить с ней прямо у дома. Повредил автомобиль. Было много шума.

– Как вы могли отпустить ее? – развернувшись лицом к виновникам и играя желваками, процедил сквозь зубы Нурпаши. – Где теперь искать эту сучку? Может, сюда уже едет полиция?

– Она не знает этого адреса, – выдавил из себя Адлан.

Его правая рука была забинтована. На левой половине лица огромная ссадина. Рубашка порвана, а штаны в грязи.

– Не волнуйся, – Нурпаши пнул ногой перевернутый стул и поднял полный ненависти взгляд на своих подчиненных, – быстро найдут.

Сегодняшний день с самого утра приносил одни неприятности. Польскому химику также не удалось получить вещество. Теперь он уже вместе с Акутиным колдовал над приборами и колбами.

– Раз такая история вышла, – успокоившись, заговорил Нурпаши, – вам оставаться больше здесь нельзя. Поедете в Россию. Заберете контейнер, который спрятали возле дачи, и испытаете этот препарат. У меня появились сомнения, что он вообще существует.

Когда Адлан и Сиражеддин вышли, он направился в лабораторию. При появлении чеченца склонившийся над пробирками Акутин побледнел. Он и без того за эти дни осунулся и похудел, теперь вообще стал похож на покойника.

Владзимеж возился с каким-то прибором. От удара Нурпаши челюсть его распухла, а глаза были красными и слезились.

С диванчика поднялся Каха. Он с вечера не покидал этого помещения. Вид у него был такой же удручающий.

– Ну что, – Нурпаши прошел к столу и оперся на него руками, – долго мне еще ждать?

– Мы в точности повторили эксперимент, – залепетал поляк. – Здесь какая-то ошибка.

– Ищите ее! – заорал вне себя от злости Нурпаши. – Чего ты на меня смотришь?

– Я… Мы… – заикаясь, залепетал Акутин, – стараемся!

– Сколько еще нужно времени?

– Мне кажется, – Акутин отвел взгляд в сторону, – это напрасный труд.

– Значит, ты умрешь прямо сейчас, – неожиданно успокоившись, вздохнул чеченец. – Больше вы мне не нужны.

От этих слов поляк попятился к стене. Звякнула выпавшая из рук пробирка. Вопреки ожиданиям, Акутин воспринял это известие без эмоций. Впрочем, он и так уже был на пределе. Больше испугать насмерть перепуганного человека невозможно.

– У меня есть предложение, – едва слышно промямлил он.

– Говори! – рявкнул Нурпаши, возвращаясь к дивану.

– Вам ведь нужно вещество, которое убивает? – с опаской посмотрев на своего польского коллегу, едва слышно пробормотал химик.