Мгновение истины. В августе четырнадцатого - Виктор Носатов

– Недаром говорят: смелость города берет! – воскликнул «Кутузов». – Ну что сынки, узнали, почем на войне фунт лиха? – добавил он.

– Да, дядя, – взволнованно ответил за всех Денис и, увидев, что от двери ему подает какие-то знаки сестра милосердия, которая сопроводила их к раненым, добавил: – Зовут! Прощевайте, господа хорошие. Выздоравливайте поскорей!

Распрощавшись со всеми за руку, Денис направился со своими друзьями к выходу.

По задумчивым, опечаленным лицам Петра и Степана Денис понял, что они ожидали услышать от раненых что-то более героическое, о чем можно бы было потом с восторгом рассказывать одноклассникам по гимназии и знакомым девицам. А на деле все оказалось довольно прозаическим, страшным и кровавым, о чем в приличном обществе было не принято говорить.

Знакомого фельдфебеля у подъезда княжеского особняка уже не было. Вместо него стоял невысоко роста худенький унтер-офицер с перевязанной шеей, который, знобливо кутаясь в просторную шинель, выданную ему явно не по росту, то и дело кашляя, с деланой строгостью повторял:

– Расходитесь, господа. Расходитесь. Сегодня приема не будет.

– Нам очень повезло, что я знакомого фельдфебеля встретил, – горделиво промолвил Денис, чтобы прервать явно затянувшееся молчание друзей, – иль вы не рады встрече с воинами, пролившими кровь за Отечество?

– Мы рады, – встрепенулся Петька, – только мы и не предполагали, что на войне все так страшно и погано. Что там в любой момент могут убить не только солдата, но и генерала…

– На то и война, – сделал глубокомысленное лицо Денис и, глянув на Степана, спросил: – А ты что молчишь?

– Я думаю.

– О чем?

– Да мы с Петькой собирались сбежать на фронт. Хотели там героически сражаться с немцами.

– А теперь что, раздумали?

– Я думаю, – задумчиво произнес Петька, – нам надо немного подрасти…

– И ума немного поднабраться, – добавил назидательно Денис, а сам подумал: «Вот и мальчишки уже на фронт собрались, а ты все еще раздумываешь». Он уже который раз отгонял от себя эту мысль, но она назойливо появлялась вновь и вновь. И вот сегодня после душещипательной встречи с опаленными огнем войны солдатами он понял главное: пока он не примет решения податься на фронт, и душа, и сердце все чаще и чаще будут напоминать ему о его ратном долге перед Отечеством.

«Надо порешить все дела с организацией и потом уже с легким сердцем идти на фронт, – тут же принял решение Денис, – а пока суд да дело, надо с помощью инженера Борисова попытаться получить военную специальность». Помогая Станиславу Викентьевичу в доводке нового броневика, Денис уже основательно изучил пулемет «максим». Недавно инженер, видя его стремление основательно освоить это сложное, но незаменимое на фронте оружие, порекомендовал начальнику мастерских использовать его на полигоне в качестве наладчика автоматического оружия. Этого-то ему и надо было. Он не раз слышал от офицеров, управляющих стрельбами на полигоне, о том, что на фронте пулеметчиков ценили достаточно высоко.

3

На территории пулеметной школы, которая располагалась по соседству с полигоном, где шли испытания нового броневика, каждый божий день слышалась незатихающая стрельба. Это обстоятельство с некоторого времени начинало Дениса все более и более интересовать. А однажды после завершения испытания ходовой части броневика он, набравшись смелости, обратился к инженеру Борисову:

– Станислав Викентьевич, я знаю, офицеры на полигоне вас очень уважают, – начал издалека он.

– Специалистов в любом деле уважают, – пожал плечами Борисов.

– Именно поэтому я хотел вас попросить, – заискивающе глядя в глаза инженера, продолжал Денис, – чтобы вы порекомендовали меня для обучения наводчиком в пулеметной команде. Не все же время мне башенные пулеметы пристреливать, надо и особенности ручного пулемета изучить, а вдруг пригодится. Ведь в жизни всякое может быть…

– А что, вы правы, – хитро прищурился инженер, – сегодня же и переговорю с начальником пулеметной школы. Только не старайтесь меня перехитрить, – добавил он, – наверняка на фронт сбежать собираетесь? Только не говорите мне нет! Все равно не поверю.

– Да вы понимаете, – уклончиво промямлил Денис, – друзья помладше меня, и те в гимназии военной науке обучаются. А я чем хуже их?

– Отрадно слышать от вас хотя бы полуправду, – улыбнулся Станислав Викентьевич и, ободряюще похлопав его по плечу, направился к зданию пулеметной школы. Не прошло и получаса, как инженер появился на пороге и поманил Дениса к себе. Когда тот подбежал, он радостно ему сообщил:

– Ввиду производственной необходимости начальник учебной команды капитан Воронин согласился обучить вас на наводчика пулемета «максим». Я договорился с ним, что занятия с вами будут проводить во время каждого нашего приезда на полигон.

– Спасибо! Большое спасибо вам, Станислав Викентьевич, – чуть ли не со слезами на глазах поблагодарил Борисова Денис.

– Да не за что меня благодарить, – сделал строгое лицо инженер, – начальника команды благодарите. Кстати, пока вы здесь передо мной расшаркиваетесь, он может отъехать…

Денис что было силы рванул дверь на себя и, очутившись в просторном и длинном полутемном коридоре, не сразу заметил среднего роста, светловолосого офицера, который при виде его спросил громким и резким голосом:

– Это вас Станислав Викентьевич мне порекомендовал?

– Точно так, – вытянулся по-военному Денис.

– Хорошим солдатом будешь, – удовлетворенно промолвил капитан, – только этого для владения пулеметом мало. Во-первых, надо хорошенько изучить материальную часть…

– Я знаю пулемет «максим» как свои пять пальцев, – выпалил, не удержавшись, Денис.

– Во-вторых, надо много и систематически тренироваться. А в-третьих, – грозно зыркнул на парня офицер, – имейте терпение и никогда не перебивайте старших. Усвоили?

– Точно так, господин капитан.

– Фельдфебель Малинин! – крикнул в глубину коридора офицер. Ближайшая боковая дверь, выходящая в коридор, распахнулась, и на пороге появился высокий, статный унтер-офицер с хмурым, явно недовольным лицом.

– Я здеся, ваше благородие, – глухо произнес он.

– Вот, Малинин, тебе новый ученик. Научишь его как следует стрелять из «максима».

– Уж больно юн он, как я погляжу, для такого дела, – недовольно буркнул фельдфебель, оценивающе оглядев невысокого (когда поступал в училище, был рослым), но крепкого на вид парня.

– А ты испытай его, – предложил капитан, – начни с материальной части.

– Слушаю, ваше благородие, – нехотя произнес Малинин и, почесав затылок, добавил: – Заходь сюда, студент. Счас испытывать тебя будем.

В комнате, стены которой были увешаны плакатами с изображениями всех имеющихся в российской армии пулеметов, было светло и просторно. На столах, стоящих по периметру стены, блестели вороненой сталью пулеметы «гочкис», «льюис», «максим» и еще двух неизвестных Денису систем.