Срок для Бешеного - Виктор Доценко

— Дура, сама виновата! Язык ей, видите ли, не понравился… Теперь вот член жуешь… — Он брезгливо поморщился, увидев, как изо рта Вари обильно потекла его сперма.

Спортсмен вылез из-под Вари, застегнулся и с усмешкой посмотрел, как Кудрявый пытается качнуться на Варе хотя бы раз…

— Помочь, что ли? — Он хихикнул, взял его за ремень, приподнял чуть, опустил, приподнял, опустил…

И вдруг Варя — откуда только силы взялись — резко скинула с себя Кудрявого и ударила его пяткой в лицо… Взревев от боли. Кудрявый вскочил на ноги, вылил остатки самогона в стакан, затем сел на Варю верхом и сунул ей горлышко бутылки в задний проход… и снова Варя закричала от боли, потеряла сознание, ее тело обмякло, и Кудрявый завалился набок…

— Ладно, Кудрявый, хватит с нее: во все щели напихали, а бутылкой ни к чему… Или не стоит? — Он усмехнулся.

И вдруг тот не на шутку разозлился. Это у меня не стоит? — Он вдруг даже протрезвел. — Не стоит, да? Это, по-твоему, не стоит? — Он откинул бутылку и вошел внутрь Вари. Его движения были замешаны на злости, он яростно вгонял член, словно рубил дрова, и бедра Вари стукались о раму кровати. Наконец Кудрявый дошел до пика удовольствия: нервно качнув пару раз, он вытащил член из Вари. — Так и знал: весь в говне и в крови… — Он сорвал с кровати простыню, тщательно обтерся, встал и подошел к столу. — Ты саданешь?

— Наливай! — кивнул Спортсмен, переворачивая Варю на спину. — Кажется, перестарался… — хмыкнул он: изо рта Вари тянулась тоненькая струйка крови. Лоб был также разбит, под глазом — огромный синяк.

Спортсмен подошел к столу, залпом выпил добрые полстакана самогона, затем стукнул по стелу.

— Вот дура! Неужели бабам трудно понять, что в такой ситуации лучше не сопротивляться: меньше, урону. Если насилуют — расслабься и получи удовольствие… Дура! — Было видно, что ему не по себе от происшедшего. — Да, теперь уж точно ее нельзя оставлять в живых… — неожиданно прошептал он.

Он повертел в руках пустой стакан и обернулся к Варе, которая чуть слышно застонала и открыла глаза… В ее взгляде не было ничего, кроме боли, стыда, отчаяния и тоски.

— Сама виновата… — буркнул он. — Разве можно было так сопротивляться?

— Я знаю… нельзя… — сквозь боль прошептала Варя. — Да… виновата… Но как ты… — Она закашлялась.

— Что я? — Спортсмен подошел, сел рядом на кровать.

— Как твое имя? — неожиданно спросила Варя.

— Игорь, а что?

— Как ты мог, Игорь, так поступить? Ты такой сильный, симпатичный, умный… — Ей было трудно говорить: кровь заливала рот, а руки были связаны у спинки кровати над головой Вари. — А сообразить не мог, что я не шлюха и не могу трахаться при третьем…

Спортсмен немного помолчал, переваривая сказанное, наморщил лоб.

— Ты хочешь сказать, что и сама бы, по своей воле со мной трахнулась, кабы его не было?

— А ты что, урод, что ли? — выдохнула она, почувствовав, что тот начинает поддаваться на ее разговор. — Ты руки-то, Игорь, развяжи, чай не убегу…

Игорь тут же развязал ей руки, помог подняться на ноги.

— Может, воды принести? — участливо буркнул он.

— Не надо, я сама… — Варя подхватила с кровати простыню, обернулась и пошла во вторую комнату, покачиваясь, словно пьяная, из стороны в сторону… Вылив из графина на простыню воды. Варя тщательно протерла тело, прополоскала водой рот. Все это она проделала механически, с окаменевшим лицом: она уже все обдумала и приняла решение. Накинув на себя платье посимпатичнее, она накрасилась, замазала тоном и пудрой синяки под глазом и на лбу, критически осмотрела себя в зеркало — для него сойдет…

— Какая же ты красивая, хозяюшка! — воскликнул пораженный ее видом Спортсмен. — Хоть к венцу…

— А ты что, сомневался? — Варя, скрывая дикую боль в горле и в низу живота, ласково ему улыбнулась.

— Так ты не сердишься на меня? — Спортсмен встал и подошел к ней.

А что мне сердиться? Может, и действительно я сама виновата… Но я не знала, что он у тебя такой хороший? — Варя несильно ухватила его между ног.

— Так за чем же дело стало? — нетерпеливо спросил он, обнимая Варю за талию.

— Ты так ничего и не понял… При нем я не буду… — шепнула она.

— Тогда где? — Спортсмен снова терял контроль над собой.

— Уж лучше на сене… Там и выпить есть… — через небольшую паузу, словно раздумывая, сказала она, накинула валенки, шубу. — Пошли…

Обрадованный Спортсмен нахлобучил на голову шапку, подхватил в руки обрез, игриво постучал по затылку своего приятеля и с пьяной ухмылкой устремился за Варей. Она первой вошла в конюшню.

— Сейчас, минутку, только свет зажгу! — сказала Варюша, щелкая выключателем, и тут же громко крикнула:

— Мишка, взять!

Спортсмен резко вскинул обрез, но в этот момент пес вцепился в его руку, и пуля просвистела рядом с Варей, угодив в керосиновую лампу.

Пытаясь освободиться от собаки, отбиваясь ногами, он выронил обрез из рук и в ярости закричал:

— Ну, сучка… паскуда, доберусь до тебя! Пополам порву, как грелку, подлюка!

Изловчившись, Варя подхватила его обрез и со всей силой опустила приклад на голову Спортсмена…

Коротко вскрикнув, парень повалился на дощатый пол и замер. Из-под шапки хлынула кровь, заливая глаза.

Еще дрожа от смертельной опасности и ненависти, она со злостью смотрела на ненавистного ей человека, который разрушал все ее счастье, испоганил, исковеркал ее тело… Тело, которое принадлежало только двум любимым в ее жизни мужчинам: сначала Егору, потом Савушке. Внезапно к ней пришла мысль, что теперь она уже никогда не сможет быть близкой с Савелием. Ее тело измызгали, осквернили, запачкали так, что никогда не отмыться… Зашевелился, подонок… Варя решительно встала дернула затвором обреза и подошла к Спортсмену. Он открыл глаза и с ужасом смотрел на Варю, потомна ствол обреза, который начал опускаться вниз.

— Нет, ты не сделаешь этого… Не надо, умоляю тебя! Прости! — завопил он, и его вопль слился с выстрелом: пуля оторвала его член.

Варя вновь перезарядила обрез и сунула ствол в рот Спортсмену, который мгновенно оборвал свой вопль и только мычал, и глаза его вылезали из глазниц от страха… Варя невозмутимо нажала на спуск, и голову Спортсмена откинуло назад.

— Ну вот, ты получил свое… — Она отбросила обрез и тут же услышала сигналы радиотелефона.

— Что происходит? — раздался в трубке злой голос. — Третий раз звоню!

— Кто это? — хмуро спросила Варя.

— Капитан Зелинский, замкомроты… Расскажите подробнее о Говоркове!

— Товарищ капитан! — неожиданно всхлипнула Варя. — Пять бандитов, один — в форме капитана милиции… Его Фаном называли….