Жарким кровавым летом - Стивен Хантер

— А ты не можешь пристрелить их отсюда?

— Сомневаюсь, что с такого расстояния эти маленькие пульки пробьют два слоя досок. Зато Герман со своей винтовкой «браунинг» сделает из них отличный швейцарский сыр, а «томпсон» де Пальмо увенчает наше ночное развлечение отличным восклицательным знаком.

* * *

Трое мужчин лежали на полу будки стрелочника, неестественно изогнувшись между большими рычагами, при помощи которых переводились стрелки. Все тяжело дышали.

— О Христос, — выдавит из себя Ди-Эй, — О Господь наш Иисус Христос, они расстреляли нас. Они заманили нас прямиком в ловушку. О Христос, наши мальчики... Эрл, Эрл, я потерял всех наших мальчиков, о Иисус, прости меня за всех этих бедных мальчиков, прекрасных мальчиков, о...

— Заткнитесь, мистер Паркер, — невежливо перебил его Эрл. — Думайте о том, что делать здесь и сейчас!

— Он тяжело ранен, — сообщил Карло. — Он быстро теряет кровь. Мы должны доставить его в больницу, или он истечет кровью.

— Крови всегда бывает много. Зажми рану. Перетяни потуже. Кровь свернется. Если он все еще шевелится и не в шоке, то какое-то время у него есть.

— Да, сэр.

— Эрл, они поимели нас.

— Да, сэр, я знаю, что они поимели вас.

— Что мы будем делать? — спросил юноша.

— Будь я проклят, если знаю.

— Мы могли бы уйти ползком.

— Нет. Наш старик не в состоянии ползти. К тому же они посадили своих парней по обе стороны от нас, и, вероятно, сейчас уже кто-нибудь караулит сзади. Он далеко не дурак, тот, кто все это сотворил. Ублюдок.

— Эрл, мне так жаль, что всех их, всех мальчиков убили.

— Это война. Война — это не пикник на бережку, сэр, — ответил Эрл.

— У нас совсем мало патронов, — сообщил Карло.

— Да я знаю, — отозвался Эрл.

Он нагнулся, чтобы посмотреть, остался ли у старика его пистолет. Пистолета не оказалось. Зато в кармане пиджака лежали два полных магазина.

Эрл быстро прикинул в уме. Он истратил три магазина, то есть двадцать один патрон. У него остался один магазин, у мальчишки два и у старика еще два. Это значит тридцать пять патронов в пяти магазинах на два пистолета.

«Дерьмо, — подумал он. — Похоже, мы спеклись».

— Что мы будем делать, Эрл?

— Я не знаю! Черт возьми, я как раз думаю об этом.

— Мы могли бы разделиться и уйти двумя путями. Хоть одному из нас удалось бы выбраться. Мы вызовем копов и...

— Никакие копы сюда не придут, — перебил Эрл. — Неужели ты до сих пор этого не понял? Они слышат стрельбу и уже давно должны были бы примчаться сюда. Такие вот дела. Да, именно такие. И разве ты не понял еще одну вещь? Он может видеть в темноте.

— Эрл, я так сожалею о мальчиках. Я...

— Заткнитесь вы, оба, дайте мне подумать.

Вдруг левая стенка будки словно взорвалась, обдав лежавших на полу пылью и градом щепок; двадцать пуль тридцатого калибра, выпущенных почти наугад, прошли над их спинами и проделали двадцать более опрятных отверстий в правой стенке. От грохота, ударившего по барабанным перепонкам, в ушах у каждого словно колокола зазвонили. К вони керосина и нефти примешался запах расщепленных досок.

— "Браунинг", — пояснил Эрл, — бьет слева, ярдов с двадцати пяти. Он может порезать нас на ремни, если у него хватит патронов.

— О Христос, — сказал Карло. — Похоже, нам конец.

— Еще нет, — ответил Эрл. — Нет...

Стенку пронзила еще одна очередь из «браунинга», на сей раз пули прошли на шесть дюймов ниже. Несколько пуль звякнули по пузатой печке.

А потом раздался голос.

— Эй, кореша, мы можем прикончить вас в любую секунду. — Это был Оуни, он стоял где-то неподалеку и говорил, привычно имитируя интонации английского джентльмена. — Бросайте оружие, поднимите руки, выходите и проваливайте отсюда. Только сразу же уезжайте из города и никогда сюда не возвращайтесь, договорились? Это все, чего я хочу.

— Только высуньтесь, — шепнул Эрл своим товарищам, — и будете мертвы через секунду.

— Даю вам минуту, — продолжал вещать Оуни. — А через минуту разделаюсь с вами. Решайте, смельчаки, что лучше: остаться живыми или умереть на месте?

Но Эрл молча рылся в будке. Карло показалось, что его наставник внезапно спятил. Он шепотом ругался и богохульствовал, поспешно отодвигая фонари, ломы и перчатки, он даже встал, понадеявшись, что обладатель автоматической винтовки не станет стрелять, пока не истечет минута, и наконец...

— Ах! — выдохнул он, снова бросаясь на пол.

В руке у него было что-то небольшое, неразличимое в темноте.

— Теперь слушайте, и слушайте внимательно. Хендерсон, заряжай пистолеты, дошли патроны и поставь на предохранители.

* * *

Джонни выдернул магазин, хотя в нем оставалось еще несколько патронов, и вставил новый: нехватки боеприпасов у них не было.

Он снова приник к прицелу.

В зеленой темноте не было видно ничего, кроме очертаний будки стрелочника, стоявшей на краю небольшой площадки. С той стороны, куда Герман всадил содержимое двух магазинов из «браунинга», казалось, еще висело в воздухе облачко пыли, но никакого движения не было.

— Может быть, они все мертвы, — предположил Оуни.

— Они не мертвы, — отозвался Джонни. — Это я тебе гарантирую. Нет, они сидят там, как крысы в западне, рычат про себя и думают, как бы удрать.

Оуни посмотрел на часы.

— Ты давал им минуту. А прошло уже две.

— Да, — согласился Оуни. — Но я хочу, чтобы они вылезли. Я хочу, чтобы их нашли снаружи, а не внутри.

Он опять поднялся и закричал:

— Говорю в последний раз. Выходите и сдавайтесь, или будете расстреляны прямо в этой будке.

Стрельба перебудила собак по всему негритянскому району, и их яростный лай сотрясал воздух. А вот сирены нигде не завывали, и казалось, будто вселенная, замерла, застыла, обратилась в камень. И еще казалось, будто сразу стало темнее, словно горожане, заслышав стрельбу, сделали мудрую вещь: повыключали свет и попрятались в подвалы. Сторожа и кондукторы тоже не показывались, они предоставили свою территорию стрелкам, а сами, скорее всего, укрылись в диспетчерской башне или в паровозном депо, чтобы не получить шальную или прицельную пулю.

— Сейчас я дам команду стрелять! — прокричал Оуни.

— Мы выходим! — откликнулся чей-то голос.

— Ну вот, это разумный разговор, — проворчал Джонни.

Он припал к прицелу и увидел двоих мужчин, они шли с поднятыми руками, но один умудрялся еще и поддерживать другого. Потом вышел третий. Третий казался опасным. Джонни навел на него прицел, палец лег на спусковой крючок и...