Убить бессмертие - Сергей Зверев

Дима Ливанов открыл глаза, когда шаги за дверью затихли. Больше часа он разыгрывал из себя потерявшего сознание человека. А так хотелось потрогать то место на груди, куда угодила пуля, с наслаждением постонать и поморщиться. Иногда это приятно, вроде как потешить себя простыми мирскими слабостями. Открыв глаза, он откинул одеяло и потрогал грудь. Болело! Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Больно, но не так сильно. Ребра… он помял бок руками. Ребра целы, хотя синяк, наверное, приличный. Задрав абсолютно идиотскую больничную рубаху, похожую на женскую «ночнушку», он осмотрел место ушиба и подумал: «Все-таки хорошие нам поставляют «броники». Обычный, даже высокого класса бронежилет, защищает от проникающего ранения, а вот страшные гематомы, сломанные кости и внутреннее кровоизлияние вполне возможны.

Больничная палата была пуста, если не считать какой-то аппаратуры на хромированных столиках с колесиками. Шкафчик, тумбочка у изголовья, двери. Одна, видимо, ведет в санузел, вторая — выход из палаты. Хорошее ему помещение досталось, VIP-палата, не иначе. Полежать бы в такой, полечиться, только времени нет совсем. Ох! Дмитрий неосторожно повернулся и согнулся, схватившись за бок, все-таки ушиб основательный. Правда, в его снаряжении имелись кое-какие медикаменты, включая и обезболивающее.

Дмитрий посмотрел на настенные часы и прикусил губу. Время, время! Осмотр помещения показал, что ничего из его личных вещей здесь нет. Правда, в верхнем ящике тумбочки лежали его наручные часы, бумажник с пластиковой банковской картой, носовой платок. Из очень интересных гаджетов специального назначения у него в карманах была авторучка, зажигалка и часы. Хорошо, что кому-то из персонала клиники пришло в голову оставить эти часы пациенту.

Часы как часы. Выглядят чуть ли не архаично, напоминая те самые японские, которые появились в России еще в восьмидесятых годах: комплект делового человека — часы и калькулятор в одном приборе. Маленький квадратный экран, ряд кнопок сбоку. Только никто из посторонних не знает, что этот маленький аппарат выполняет еще несколько функций.

Осторожно ступая босыми ногами, Дмитрий подкрался к входной двери и прислушался — тихо. Одним пальцем отодвинул полоску вертикальных жалюзи, что закрывали стеклянную перегородку. Точно, крепкий мужественный затылок, плавно переходящий в шею, а потом в черную форму ОМОНа. Извини, дружок, ничего личного!

Набрав на клавиатуре часов нужную комбинацию, он нажал кнопку «=». Из-под днища часов тихо выскользнул кончик тонкой иглы. Всего игл было три: одна с нервно-паралитическим составом, вторая с сильнейшим усыпляющим средством, а эта, что вылезла сейчас и жадно поблескивала своим тончайшим кончиком, имела в себе препарат гипнотического свойства. Не ахти какая оригинальная вещь, если учесть, что использование медикаментов для облегчения индукции гипноза началось еще в конце XIX века, в первой половине XXI подобного рода препараты довели почти до совершенства.

Дмитрий решительно толкнул дверь, сделал удивленное лицо со следами прострации и зашлепал босыми ногами по линолеуму коридора. Своей выходкой он преследовал сейчас две цели: во-первых, надо было осмотреться, понять обстановку и оценить ситуацию, а во-вторых, сыграть роль раненого и не совсем вменяемого человека. Это уже для охранника у дверей.

Коридор уходил далеко направо и заканчивался изгибом под девяносто градусов. Судя по освещению, окон в том крыле не было, или в коридор выходили двери кабинетов и палат. А вот в левом крыле было целых шесть окон, в которые весело било солнце. И заканчивался он лестницей…

— Эй, эй, эй! — раздался сзади решительный и немного насмешливый голос. — Болезный, ты куда?

Дмитрий обернулся, состроив страдальческую мину. Омоновец был на полголовы ниже его, но зато наполовину шире в плечах. Мощный парень, самоуверенный, опытный. Из оружия один пистолет, кажется, «стечкин», в отдельном кармашке, естественно, наручники. Лицо насмешливое, широкое, крепкий подбородок и выпуклый лоб. Внушительная внешность, только все это сейчас значения не имело.

— Мне домой надо! — заныл Дмитрий, еле сдерживаясь от смеха. Он представил, как сейчас выглядит в глазах этого омоновца. — Меня мама ждет, она печеньки купила.

— Э-э, — покачал головой омоновец, — как тебя накрыло! Беда! — Он почти по-отечески взял Дмитрия за локоть и стал подталкивать в сторону палаты. — В постельку иди, в постельку. Мама скоро придет, молочка принесет.

— Правда? — расплылся в довольной улыбке Ливанов и кольнул омоновца в плечо. — Посмотри мне в глаза, дружок, внимательно посмотри. Мне соринка в глаз попала. Видишь? В глаза смотри…

Он видел, как омоновец сначала нахмурился и потер уколотое место, а потом свел брови и стал внимательно всматриваться в зрачки больного. Пошло дело! Дмитрий и без препаратов не очень плохо владел гипнозом, был у него такой дар, который он в свое время попытался развить. Ну а со специальным препаратом это вообще не проблема. В девяноста случаях из ста.

— Смотри и слушай меня, внимательно слушай! Я сейчас буду говорить, и ты поймешь, что это важно, очень важно! Мы с тобой должны спасти мир, спасти людей. Смотри мне в глаза. Ты будешь мне верить, ты будешь делать все, что я прикажу. Это твой долг! А теперь скажи мне, как тебя зовут?