Два мента и два лимона - Максим Шахов

– Кто? – выпучил глаза Веня.

– Если бы я знал, я бы к тебе не пришел. Скажи, Веник, ты мне друг?

– Друг, конечно. Только не впутывай меня в свои дела, ты же знаешь…

– Да знаю я, что ты приехал сюда воспитывать свои сперматозоиды волновым способом! – раздраженно проговорил Локтев. – Ты меня не так понял! Я это у тебя в другом смысле спросил!

– В каком еще другом?

– В том, что я ни фига не помню, понял? Ни кто я, ни откуда приехал, ни как меня зовут!

– Так у тебя опять амнезия, что ли?

– Да какая амнезия? Бутылкой меня по голове шарахнули, я же тебе русским нормальным языком толкую! Неужели непонятно?

– Понятно, понятно, – успокоительно проговорил Веня. Взяв Локтева под руку, он сказал: – Ты только не ори, Серый, но у тебя такое уже было, не помнишь?

– Нет.

– В общем, давай-ка я тебя отведу к врачу, а то мало ли что, правильно?

– Да какой, на хрен, врач? – вырвался Локтев. – У меня все документы свистнули! Мне их нужно как можно скорее вернуть! Понимаешь?

– Понимаю, – осторожно кивнул Веня, потом присмотрелся к Сергею повнимательнее и подозрительно спросил: – А как ты меня тогда нашел, если ничего не помнишь?

– Как-как! Наткнулся на книгу у себя на полу и вспомнил, как мы с тобой про эти чертовы сперматозоиды разговаривали!

– Какую книгу? Рубцова, что ли?

– Рубцова, – кивнул Локтев. – В общем, оно вспоминается, только кусками… Ты мне лучше скажи, я в ментовке работаю, да?

– В ментовке, – кивнул Веня.

– Ну вот видишь! – обрадовался Локтев. – А ты говоришь – врач! На фига мне врач, я и сам все вспомню! Смотри! – протянул Вене помятый лист Локтев.

Веня удивленно развернул его и уставился на кривую карикатурную рожицу. Впечатление было такое, что нарисовал ее трех-, четырехлетний даун, причем левой ногой.

– Здорово, да? – хмыкнул Локтев, прикуривая сигарету.

– Здорово… – украдкой покосился на него Веня и перевернул лист.

Здесь под заголовком было написано следующее: «Лицо – в хворме авала (дыни), глаза – прижмуренные (как у китайоз), нос – абнаковенный, ухи – аттапыреные (но не отчень). Асобые приметты – в правой руке пистолет (типа "ПСМ")».

Прочитав это два раза, Веня сглотнул слюну и хриплым голосом спросил:

– Что это, Серый?

– Как что, там же написано – словесный портрет! А на другой стороне фоторобот! Я сам их составил!

– Я так и понял, – кивнул Веня. – В общем, ты, Серый, только не обижайся, но тебе действительно нужно показаться врачу…

– Что?! – резко повернулся к Вене Локтев.

– То, что слышал.

– Да пошел ты сам к врачу! – вскочил Локтев, вырвав у Вени лист. – Друг называется! Не хочешь помогать, так и скажи! Сам справлюсь… А ты дрочи тут на лавочку информационно-волновым способом. Чао-какао!

Резко развернувшись, Сергей почти побежал по аллее прочь.

– Вот же чума на мою голову, – вздохнул Веня. – Я как чувствовал. Пропал отпуск… Стой, Серый! Стой!

– Да пошел ты, урод! – крикнул через плечо Локтев.

– Стой, я тебе сказал! – бросился вдогонку за Сергеем Веня. – Да стой ты, придурок! Я же тебе помочь хочу!

Локтев немного повыкобенивался и повырывался, но потом дал себя уговорить и вернулся к скамейке. Здесь Веня расспросил его обо всем по порядку и наконец понял, что описанный в «славестном патрете» тип не плод локтевских галлюцинаций, а вполне реальный персонаж.

Тут уж Веня переполошился не на шутку.

– Так, а чего ж ты капитану ничего не рассказал об этом типе, балда?

– А кто меня слушал? Он мне лекцию начал читать об антиобщественном поведении…

– Да какая разница, что он тебе начал читать? – перебил Локтева Веня. – Ты что, не понимаешь, что это уже не шутки? Одно дело – пьяная драка, и совсем другое – киллер с пистолетом с глушителем!

– А с чего ты взял, что он киллер?

– А кто он, по-твоему? Дед Мороз?

– А при чем тут Дед Мороз?

– При том, что ты урод, Серый! Капитану ничего не рассказал, начальнику охраны – тоже… И что теперь делать?

– Как что? Мне бы, Веник, только документы вернуть, а с киллерами они пусть сами разбираются…

– С ума с тобой, Локтев, можно сойти, честное слово, – вздохнул Веня. – Ладно, слушай сюда…