Газоход - К. Велесмайская

15-й километр. Позывной: Осирис

Я облажался и чуть не погубил всех. Лез со своими расспросами, поверил, что имею право. Лишний раз глаз не сомкну, но буду осторожен. Хорошо, что дни ожидания можно скрасить сном и родными разговорами с Лешим – ему стало намного лучше, адаптировался танкист и теперь с удовольствием показывал фигу своим бесам из тени.

Бунин спал больше всех, берёг силы. А когда подрывался, сразу спрашивал: «Когда?», и, получив неприятный ответ, чуть потягивался и снова на боковую.

Алёна изменилась.

Постоянно вилась рядом с Пиро, то голову ему на плечо положит, то щёки рукавом ему протрёт. Они много разговаривали о будущем, как выберутся, отвоюют Минград и останутся его восстанавливать. Вдвоём. Меня поражало, как Зайчиха скармливала стихийнику столько лжи – надежды. Она как никто другой понимает, в чём заключается главный приказ – уничтожить линию обороны и помочь остальным пройти к городу. А уже после – захват башни. Порядок важен.

Импульсная радиобашня, переделанная Иркой, строго охраняется андроидами. Она стала центром управления по Минграду, оттуда поступали распоряжения для всех: в город и за его пределы. Система отслеживания тоже там, подключенная и защищённая оравой роботов. Проще говоря, подорвём её, считай, победа – вопрос времени. И наша техника сможет подобраться к городу: танки, вертушки, бронебойные на колёсах, даже электронику больше не смогут глушить. Одна беда – вышка спрятана в бетонную скорлупу толщиной в полметра. А на ней разросся гадский плющ из железяк.

Точно знаю, что мы отправляли в вышку дальние ракеты, но что-то пошло не так. ВИРИДИС выстроил идеальную защиту лакомой земли, использовал её средства, мощные компьютеры, чтобы расти самому и укреплять свою власть. Если получится, то…

– Эй, командир, хватит голову слюнявить, – Леший достал припрятанную сигарету и смачно обнюхал её табачный ствол. – Осталось немного до полной задницы. А сейчас выдохни.

Дать бы ему по голове. Как он пронёс её? Повезло, что в своих припадках Лёха не захотел покурить с дьяволом. Вот же гадина двухметровая.

– Помогает?

– Это? Самовнушение. Хотя… Душу продал бы за затяжку…

Усмешка. Пиро с Алёной сидели в полутора метрах от нас.

– Поддать огоньку?

А рядом с железной юбкой огневик осмелел. Пускай. Уверенность лучше страхов, не так ли?

– Ха… Гляди на них, Яр. Сладкая парочка. Эй, вам тут не расстелить? Бунин! Бунин!

– Что?.. – в трёх метрах валялся только проснувшийся инженер.

– Зачитай им че-нибудь романтичное. Давай! А то я вместо тебя.

Бунин махнул рукой.

– Ну, вас… дайте поспать.

Леший не сдавался:

– Ах, вот так? Тогда получайте. Пришла весна… Запели птички!

– О, нет… – Бунин вымученно застонал.

– Набухли почки и яич…

– Лёш, бога ради!

– А чего? Они молодые, почти здоровые. Виталь, ты это, когда будешь на пределе… Аккуратнее. Не обожги нам девочку.

Леший засмеялся, и я вместе с ним. Мало кто понимает природу мутантов: как они едят, гадят или размножаются. Многие их больше за людей не считали, что уж тут… Только я никогда их не ненавидел. Маша, моя девочка, как же тебе не повезло. Судьба стихийника страшна, несправедлива. Я пытался помочь, а вышло только хуже. Надеюсь, ты простила меня. Потому что я себя простил, ведь теперь Маркизова лужа снова под нашим флагом. Твоя жертва не была напрасной.

Вспомнил я и водника, кучерявого такого, худющего как смерть.

– А ведь… – начал несмело, – я тогда приказал ему защищать людей рядом с электропередачей. Мой приказ. Оставил водника одного. Тоже молодой… Не умеем мы с фантастикой пока справляться.

Все затихли, поражённые моим откровением. Или тактично промолчали, чтобы не сыпать соль на рану.

– Никогда не поздно научиться. Не посылать на убой, не принимая отказов. Как минимум. Да? – Зайчиха взглянула на Пиро. – Ты не оружие, а такой же человек, который хочет жить.

Я смолк, чувствуя, что пора и мне вздремнуть. Наблюдать за их флиртом мне противно. Неестественно это.

– Я не против… С тобой, – тише обычного радовался Пиро.

Почти пять дней ожидания превратились по ощущениям в недели. Еды не осталось, воды – тем более. Спасаться приходилось конденсатом через вату, который оседал на стенках трубы. Вторую каплю каждый отдавал соседу, замечая, как тому плохо.

Но хуже всех стало нашей Зайчихе. У меня и так сердце сжималось, когда она мазала какой-то едкой дрянью свои ожоги. Их она получила, когда успокаивала Пиро после моего допроса. Что говорить… Чувствовал я себя в эти моменты настоящим злодеем. А теперь наш талисман и вовсе слёг: Алёне мерещилось всякое, стонала, ворочалась. Огневик чуть ли не скулил, проверяя её порой слабое дыхание и высокую температуру.

Деваться некуда. Наверх пока нельзя.

И как по волшебству, в последние часы ожидания, наша Зайчиха оклемалась! Я искренне поверил в чудо, пока Леший не рассказал мне о том, как Пиро пытался «забрать» жар с тела Алёны: трогал её лоб, руку, губы… Концентрировался как на экзамене, пыхтел, осторожничал. А потом и вовсе аккуратно поцеловал. Леший его заметил и присвистнул.

«Никому не расскажешь?!» – испугался огневик.

«Да я могила, брат!» – клялся Леший.

– Даже мёртвый, а всё равно болтун, – ответил я, выслушав рассказ танкиста. Огневику я ещё выскажу о несогласованном использовании сил элементаля, но потом…

– Час, и выходим, – счастливо сообщил одухотворённой команде, поглядывая на старенькие кварцевые часы.

Кажется, впервые все разом улыбнулись друг другу. Приятный момент, светлый. Но даже тут, собаки, всё омрачили.

Снаружи вновь послышался механический топот.

У первой точки нашего выхода. Самой важной. Где, по нашим последним данным, патруль никогда не ходил.

Сволочи!

***

Роботы стояли над трубой. Ждали. И никто не понимал, чего именно. Бунин на слух пересчитал их: трое или четверо.

Время поджимало.

Пиро сидел на корточках, покачиваясь вперёд-назад, как перед прыжком. Кулаки сжимались и разжимались. В темноте трубы его глаза горели оранжевыми углями – искры нетерпения. Молодой, дерзкий, с огнём в крови, он по-настоящему хотел стать героем… теперь есть для кого.

– Я могу их сжечь за три секунды, – прошипел он. – Просто скажите, и я…

– И подорвёшь нас, – оборвала его Алёна, не повышая голос. – Вспышка – и метан устроит нам кремацию.

Она поправила «СмартСкан», будто проверяла данные, но на самом деле просто отвела взгляд; его эмоции были слишком громкими, и слишком удобными для Зайчихи.

– Ты же чувствуешь их, – продолжила она мягче, но в голосе появилась хищная ласка. – Вон они. Шесть шагов от нас, да? У каждого сканер с терморадаром. Малейшее явное тепловое пятно и они среагируют.

– Тогда что? – Пиро метался. –