Черное Солнце - Александр Бушков

Он говорил тихо и серьезно, остановился, хмуро уставился, нетерпеливо дожидаясь ответа. Мазур зло, тяжко вздохнул.

— Ну? — настойчиво спросил Лаврик.

— Да понимаешь… — Мазур пожал плечами, подбирая слова. — Что-то мне в ней не то… Не нравится мне тут что-то…

— А конкретно?

— У нее глаза холодные, — сказал Мазур. — Улыбается в сорок четыре зуба, глазищами играет, томным голосом намеки делает, а в глазах — ледок… Не нравится мне это. Может, мне просто кажется…

— Не думаю, — тихо и серьезно сказал Лаврик. — В сочетании с кое-какой другой информацией это, знаешь ли, наталкивает…

— А что такое? Или секрет?

Лаврик ухмыльнулся:

— Да какие могут быть от тебя секреты, если ты в этой истории по уши…

— Эй! — сердито сказал Мазур. — Что ты там опять комбинируешь? Ни в какой я не истории. Нет никакой истории. Она липнет, а у меня нет никакого желания. Какая тут история?

— Интересная, — сказал Лаврик. — Во-первых, по достовернейшей информации, наша красотка давно и регулярно трахается с генералом Санчесом. У кубинцев на такие вещи смотрят проще — горячий народ, им в таких случаях и в голову не придет партком собирать и моральное разложение шить. Далее. Согласно тем же достовернейшим источникам, у них там полная сексуальная гармония. Хотя Санчесу за пятьдесят, мужик крепкий. То как зверь она завоет, то заплачет, как дитя… Во-вторых. Примерно месяц назад она вдруг закрутила бурный роман с одним нашим вертолетчиком. Три недели крутила. Только неделю назад, за пять дней до нашего прибытия, парень погиб где-то возле Квеши. Ракетой влепили в вертолет, неизвестно даже кто — там столько разной сволочи шляется… А теперь она, едва успев слезинку сронить, начала обхаживать тебя…

— И что ты хочешь всем этим сказать?

— Что имеет место быть нечто неправильное, — ответил Лаврик. — Чутье, интуиция, называй, как хочешь… Я не понимаю, в чем тут дело, но, голову даю на отсечение, тут есть какой-то потайной смысл… Будь она просто-напросто шлюхой и нимфоманкой, развлекалась бы у себя в штабе. К чему далеко ходить? Там полно темпераментных мужиков, которым только мигни… К тому же, как я уже говорил, у них на эти дела смотрят сквозь пальцы. Но среди своих она и не пыталась развлекаться.

Мазур хмыкнул:

— Может, просто боялась, что Санчес узнает. Мужики в таком возрасте особо ревнивые…

— Так-то оно так… — протянул Лаврик. — Но свои развлечения у нас она нисколечко не скрывала. На базе бывает куча кубинцев, многие не раз видели, как она с тем майором начинала нежничать еще в машине, уж за три недели-то до Санчеса могли дойти слухи… Но она ни малейшей конспирации не соблюдает, ни в прошлый раз, ни теперь. А ведь у кубинцев тоже навалом народу, который обязан генералам подробные сводки строчить о поведении личного состава…

— Ты же говорил, они на такие дела смотрят сквозь пальцы.

— Пальцы пальцами, а сводки сводками… Скройся!

Он схватил Мазура за локоть и моментально утащил за угол. Мимо промчался открытый джип, классический американский «Виллис» с опущенным на капот лобовым стеклом. И управляла им черноволосая красотка в камуфляже, которую оба моментально узнали.

— Вот так, — хмыкнул Лаврик. — Зуб даю, к нам в располагу покатила. И явно для того, чтобы навестить Кы Сы Мазура… — Вариант нимфоманки, я уверен, отпадает, — сказал Лаврик, непринужденно продолжая прерванный разговор. — Я бы рискнул выдвинуть версию, что у нее к тебе интерес, не имеющий ничего общего со здоровой эротикой.

— Но не вербовать же она меня собралась?

— Вряд ли. Кубинцы наших не вербуют.

— Так может, она от кого-то еще…

— Молодец, — сказал Лаврик. — Начинает врастать в операцию. Хочешь сказать, ее кто-то другой завербовал, типа ЦРУ, и она теперь для него старается?

— Ну, примерно… Должно же быть какое-то объяснение этим твоим неправильностям…

— Как рабочая версия годится, — сказал Лаврик раздумчиво. — Но лично мне верится плохо. Завербуй ее ЦРУ или какой другой супостат, она непременно вертелась бы в более интересных с точки зрения вербовщика местах, вокруг более интересных людей, чем самый обычный, рядовой вертолетчик, ни с какими большими секретами не связанный. А она именно на него убила три недели…

Мазур хмыкнул:

— Но я — то получаюсь не вертолетчик, а секретный связист. Персона как раз небезынтересная.

— С одной стороны, оно так… — протянул Лаврик. — А с другой… До сих пор ее поведение никак не походило на поведение завербованного кем-то со стороны агента. Никак не походило. Я же говорю — сплошные неправильности…

— И что прикажешь делать?

— А что я тебе в данной ситуации могу приказать? — спросил Лаврик, глядя на него жестко, без тени улыбки. — Только одно: очаровательную Рамону при первой же возможности — отодрать со всем прилежанием. И посмотрим, что из этого получится. Ты щеки не надувай, не надувай, это именно приказ. Триколенко в курсе, можешь у него подтверждения испросить, если мне не веришь. Случай, кстати, подходящий, она к нам приехала. Вот и топай, если пригласит… смотреть водопады. Нет, насчет водопадов я в шутку. Из города не выезжай и держи ухо востро. Мало ли чем может кончиться насквозь непонятная ситуация… Лучше всего набиться к ней в гости, на их базу, там-то ты будешь в полной безопасности. Ну, что надо отвечать, получив приказ старшего по званию?

— Есть, товарищ капитан-лейтенант, — хмуро ответил Мазур.

— Чего ты хмуришься? Не со страшной старухой тебе предлагают роман крутить.

— Я боевик, — сказал Мазур. — А все эти штучки — не мое ремесло.

— Ну, что же делать, если она не на меня запала, а подавай ей непременно тебя…

— От кубинцев кто-нибудь в курсе?

Лаврик пожал плечами, глядя на него наивно и душевно: — Сложное дело, так сразу и не скажешь…

Это, как Мазур давненько успел усвоить, означало, что ответа не будет.

— Ага, конец… — сказал Лаврик, глядя на улицу.

Там не спеша ехал открытый ГАЗ-66, в передней части кузова лежали какие-то ящики, на них лежала очередная загогулистая антенна, разве что поменьше, в полметра, очередная бутафория, ручаться можно. А сзади, не глядя по сторонам, с привычной скукой людей, повидавших превеликое множество военных городков, сидели восемь гавриков в камуфляже: и Пеший-Леший, и Папа-Кукареку, и прочие прекрасно знакомые Мазуру персонажи.

— Значит, вот так… — сказал он, когда машина проехала.

— Ага, — пожал плечами Лаврик. — Согласно известной америкосовской песенке — ура, ура, вся шайка в сборе… Акция была не одноразовая, нам тут работать и работать, так что настраивайся. Сколько нам тут торчать, знает только высокомудрое начальство, а у него как-то не спросишь…

«Очаровательно, — подумал Мазур с привычной покорностью судьбе. — Учитывая здешний винегрет из заполонивших страну вооруженных группировок, можно ожидать самых заковыристых поручений…»