Жарким кровавым летом - Стивен Хантер

Ни Эрл, ни Ди-Эй не отличались экспансивностью. Но та уверенность, которую они чувствовали, вооруженные подписанным и данным под присягой показанием преподобного Джабили Линкольна и его незаурядной храбростью, все же проявлялась в том, как они говорили, как ходили, как держали себя. Их люди понимали, что что-то случилось, что сделан какой-то решительный шаг, что игра близится к концу и победа уже близка. Это понимание наполняло всех надеждой и радостью, и даже утрата тяжелого автоматического оружия и пуленепробиваемых жилетов и расставание с шестью товарищами, казалось, никого не беспокоили; в общей атмосфере легкости и легкомыслия они покидали свой лагерь в армейских складах Ред-Ривер, грузились вместе со своим имуществом в машины, чтобы отправиться на новые квартиры — на птицеферму или, как они ее называли, цыплячье ранчо в Петтивью.

Еще больше всех забавляло то, что слова «цыплячье ранчо» были известным синонимом для публичного дома.

— Эй, мы едем на цыплячье ранчо. О-го-го-го-го!

— Медведь, а тебе мама позволяет ходить в такие места?

— Черт тебя возьми, малый, я вовсю топтал курочек, когда у тебя еще глаза не открывались!

— Щенок, тебе лучше всего сидеть у твоей мамки под юбкой. Я тебе вот что скажу: как соберешься туда, приходи ко мне, и я покажу тебе, как это делается.

— Да вы, парни, только языками трепать мастаки, а я говорю, что, когда дойдет до дела, ваши погремушки раздуются, как колесо в жаркий день. А я однажды в Мемфисе видел парня, и у него эта штука так стояла, что он даже молнию на ширинке не мог застегнуть. Так и шел с торчащей из штанов дурой. Но она у него была такая здоровая и сделалась аж синяя, поэтому никто и не подумал, что у парня торчит это самое. Все решили что это какая-то труба или что-то в таком роде.

Шутки так и сыпались, но вдруг кто-то обратился к доброжелательно наблюдавшему за всем этим Эрлу:

— Скажите, мистер Эрл, а нам хватит патронов к пистолетам?

Эрл проверил запас боеприпасов. Выяснилось, что остался всего один ящик патронов сорок пятого калибра, то есть тысяча патронов.

— Дерьмо, — сказал Эрл. — Ладно, я вообще сомневаюсь, что они нам понадобятся.

— Да, сэр.

— А ну-ка, ну-ка, — протянул Эрл, осматривая склад. — Я вижу, у нас тут много трассирующих патронов, которыми мы пользовались во время обучения.

Это было верно. У них оставалось еще четыре ящика трассирующих патронов М-26 того же самого сорок пятого калибра.

— Вот что, тащите-ка пару ящиков трассеров в мой багажник. Вдруг мне удастся сторговаться с другим агентством или еще с кем-нибудь и обменять эти трассеры на нормальные патроны. Кто знает? Если уж очень прижмет, можно будет пользоваться и ими, только мне очень не хочется стрелять ими в помещениях.

— Да, сэр.

— На Гуадалканале я видел, как один идиот дал очередь трассирующих пуль из «томми» и поджег целое тростниковое поле. Там было полно японцев, но если бы ветер вдруг переменился, наша команда морской пехоты поджарилась бы самым распрекрасным образом.

— Готов спорить, что вы ему устроили хорошую выволочку, так ведь, Эрл?

— Черт возьми, ребята, я никак не мог устроить ему выволочку. По одной простой причине: этим идиотом был я!

Все расхохотались. Впервые на памяти команды Эрл упомянул о войне да еще и посмеялся над собой, нанеся сразу два удара по тому культу Эрла, который он, сам того не желая, создал у своих подчиненных.

Ди-Эй вышел из закутка, служившего ему кабинетом, с портфелем, полным бумаг, и спросил:

— Все готовы?

Вроде бы все были готовы.

Состоялось последнее обсуждение маршрутов и времени движения, поскольку было целесообразно приехать попозже, после наступления темноты. Ди-Эй посоветовал своим рейдерам ехать последние полмили по грунтовой дороге до фермы с выключенными фарами и не сворачивать с шоссе, если в поле зрения будут другие автомобили.

Каждый автомобиль получил специальное задание: один должен был остановиться, чтобы купить льда, второй — бакалеи и разных закусок, третий — кока-колы.

Но в конце концов никаких дел не осталось.

— Ладно, ребята. Увидимся завтра, — пропел Ди-Эй, и небольшой караван двинулся в путь.

* * *

— Знаете, это прекрасно, но у нас обнаружилось еще кое-что.

Встреча происходила в кафе-мороженое, укрывшемся на западной окраине Хот-Спрингса, вдали от оживленного центра игорного города. Беккер был одет в свой обычный костюм и курил все ту же трубку, однако на сей раз помимо различных служащих и функционеров рядом с ним находились двое тупомордых полицейских штата, одетых не так просто, как это полагалось бы телохранителям.

— Сэр, — терпеливо, как будто объясняя ребенку, сказал Ди-Эй, — я уверяю вас, мы можем закончить все это дело. Мы можем закончить его именно так, как планировали. Мы все уже давно согласились, что ключом ко всему является центральная букмекерская контора. Теперь у нас есть план, который...

— Я впервые слышу о вашем плане, Паркер. Я уверен, что это великолепный план.

— Мы можем сделать все очень быстро. Наши люди прекрасно обучены, — вмешался Эрл. — Они, наверно, самые натренированные полицейские в стране на сегодня. Мы сделаем это, никто не пострадает, и все будет закончено. Вы одержите победу. Вы станете героем. Вы будете следующим...

— Эрл, — резко бросил Ди-Эй.

— Да, сэр, — сказал Эрл, прервав свою тираду на полуслове.

— Эти рейды очень тревожат меня, — заявил Беккер. — Слишком много всякой всячины, которая может выйти из-под контроля, может погибнуть слишком много людей. Населению не нравятся рейды. Убийства, убийства — люди начинают нервничать.

— Сэр, когда борются с крысами, то, хочешь не хочешь, некоторым крысам приходится умирать, — отозвался Ди-Эй.

— Появилась еще одна проблема.

Эрл и Ди-Эй молча переглянулись.

— Источник, которому я доверяю, — не из полицейского департамента или муниципального правительства, — говорит, что обедал с женой в «Южном клубе» и видел там Оуни с красивой женщиной и мужчиной, которого он опознал по газетам как бандита-ирландца по имени Джонни Испанец.

Эрл и Ди-Эй продолжали есть мороженое.

— Сэр, в Хот-Спрингс приезжает много гангстеров.

— Это не тот случай. Я навел кое-какие справки. Похоже, что Джонни Испанец — его настоящее имя Джон Сент-Джером Алоизиус О'Мэлли — крупный специалист по ограблениям. Вооруженный грабитель. Впервые взялся за это дело, еще будучи членом ИРА в двадцатых годах. Он специализируется на банках и доставках зарплаты на предприятия. Очень сильный, очень умный, очень жесткий. Он работает с командой еще из четырех человек, которые делают основную работу, но проводят разведку и платят им подъемные гангстеры из местных банд.