Почерк диверсанта - Сергей Москвин

Кинжал впервые присутствовал при изготовлении химической мины и сейчас наблюдал за действиями немецкого химика с большим интересом. Ванберг тем временем вставил в трубу неоновую лампу и залил пространство между стенками трубы и лампы эпоксидной смолой. Ванберг собирался использовать стеклянную колбу неоновой лампы в качестве резервуара для газа «VX». Газ надо было закачивать под высоким давлением. Чтобы он не разорвал стеклянную колбу, химик поместил лампу в стальную трубу. Выполняя роль оболочки химического боеприпаса, труба являлась одновременно связующей конструкцией. Кроме емкости с газом, в ней помещалась взрывчатка для распыления отравляющего вещества, а также химический взрыватель с дистанционным взведением. Прежде чем наполнить лампу отравляющим газом, из нее требовалось откачать инертный газ. Для этой цели в лаборатории Ванберга имелся вакуумный насос, шланг которого заканчивался медицинской иглой. Когда смола начала затвердевать, но еще не застыла совсем, Ванберг погрузил иглу вакуумного насоса в смолу и проколол ею пластмассовый цоколь лампы. Откачав инертный газ, немец перекрыл выпускной клапан и отсоединил шланг от насоса. Теперь мину можно было заполнять отравляющим газом. Улыбнувшись Кинжалу, Ванберг начал натягивать на себя защитный костюм. Костюм больше напоминал скафандр космонавта и по степени обеспечиваемой защиты не шел ни в какое сравнение с примитивным армейским ОЗК[9].

– Сейчас я буду наполнять емкость газом, – объяснил арабскому террористу немецкий химик. – На это время ты можешь уйти или остаться. Выбирай сам.

– Возможна утечка? – не на шутку заволновался Кинжал.

Ванберг промолчал. Он предпочитал никогда не отвечать на подобные вопросы.

– Я уйду, – заявил Кинжал.

– Вся процедура займет двадцать минут, не больше, – объявил Ванберг.

– Я вернусь через полчаса, – ответил Кинжал и вышел из лаборатории.

Он уже имел дело с химическим оружием и знал, какую оно представляет опасность.

...Это произошло в восемьдесят восьмом году в городе Лудхияна, в индийском штате Пенджаб. Кинжал уже работал с Тарантулом, и, кроме них, в группу входило еще двое пакистанских террористов. У них была химическая бомба с газом зарин. Кинжал и Тарантул определили место диверсии и способы проникновения на объект. В это время пакистанцы должны были подготовить бомбу. Когда Кинжал и Тарантул вернулись к дому, где скрывались пакистанцы, они увидели, как полицейские и санитары загружают в машины носилки с телами людей. Кинжал успел насчитать семнадцать трупов, среди них были и оба пакистанца. В доме жили несколько семей. Все, кто находился внутри в тот момент, когда произошла утечка отравляющего газа, погибли. Кинжал смотрел на посиневшие лица мертвых людей с вывернутыми распухшими губами и благодарил аллаха за собственное спасение.

...Кинжал покинул лабораторию и, пройдя по длинному коридору, вышел из здания. Он пересек пустырь, отделяющий одинокое здание от ближайшей остановки автобуса. Пока террорист не собирался никуда уезжать. Но Кинжал надеялся, что в случае химической угрозы он успеет заскочить в автобус или поймать проезжающий по дороге автомобиль. Стоя на остановке автобуса, Кинжал мог наблюдать за входом в здание, где работал немецкий химик. В здании размещались различные фирмы. Их сотрудники совершенно не представляли, что в этот момент подвергаются смертельной опасности. В здание довольно часто входили и выходили разные люди. Для Кинжала это означало, что утечки отравляющего вещества пока не произошло. Он вернулся в лабораторию ровно через полчаса. Кинжал был уверен, что во время заправки химической мины газ «VX» не просочился наружу. Тем не менее его охватила дрожь, когда он подносил руку к кнопке звонка.

Открыв дверь, Ванберг продемонстрировал террористу готовый боеприпас. Труба была до основания заполнена уже застывшей эпоксидной смолой и выглядела вполне безобидно. Только наклеенная снаружи антенна выдавала ее страшное предназначение. Кроме трубы, Ванберг передал Кинжалу пластмассовую коробочку размером с пейджер. Она и выглядела как пейджер с тремя кнопками, только экрана для просмотра сообщений у нее не было.

– Это устройство инициации, – объяснил Ванберг. – Надо нажать центральную кнопку, затем левую, правую и снова центральную. Такая последовательность приводит к активизации взрывателя. И помните, химический замедлитель окисляется ровно пятнадцать минут. Когда химическая реакция начнется, ее уже невозможно будет остановить. Взрыв станет неизбежен. Чтобы извлечь взрыватель или взрывной шнур, придется расковырять застывшую смолу. Но тогда газ «VX» собственным давлением просто разорвет стеклянную колбу. Обезвредить этот заряд невозможно. Гарантия взрыва стопроцентная.

– Отлично, такой заряд нам и нужен, – с довольной ухмылкой сказал Кинжал. – Сколько здесь газа?

– Я заправил ровно пол-литра. При безветренной погоде площадь сплошного поражения составит не менее квадратного километра.

Кинжал не сказал Ванбергу, где он собирается взорвать химическую бомбу, но в уме террорист быстро перенес названную Ванбергом цифру на план Лужников. Мощность созданного заряда вполне удовлетворила его. Определенная Ванбергом площадь поражения полностью накрывала Центральный стадион.

– Да, вот еще что. Устройство инициации на открытой местности срабатывает на расстоянии до пяти километров. В городе расстояние сокращается до одного километра. Имейте это в виду, когда будете активировать взрыватель, – напомнил террористу Ванберг.

– Все ясно, – кивнул головой Кинжал. – Хозяин интересуется, когда вы закончите заправку остальных зарядов?

Ванберг посмотрел в угол лаборатории, где были сложены пятьдесят однолитровых баллонов. Первоначально эти баллоны предназначались для заправки их фреоном с последующей установкой в морозильные камеры. Но сейчас вместо нейтрального газа, используемого для охлаждения, террористы собирались заправить баллоны смертельно опасным газом «VX».

– Для заправки всех баллонов потребуется что-то около трех часов, – произведя в уме примерный расчет, ответил Кинжалу Ванберг.

– Приступайте к работе, – распорядился Кинжал. – Хозяин приказал вывезти вас отсюда вместе с зарядами. Я вернусь с машиной через четыре часа. Когда все закончите, подайте условный сигнал. – Кинжал взял в руки настольную лампу. – Включите ее и поставьте на подоконник. Если сигнала не будет, я буду знать, что вы еще не закончили и в лабораторию нельзя входить.

– Условный сигнал? – усмехнулся Ванберг. – Как в шпионских фильмах. Хорошо, пусть будет условный сигнал.

– Поспешите, – сказал Кинжал напоследок.

Он вышел из лаборатории вместе с готовой химической миной. Чтобы труба не бросалась в глаза, Кинжал обмотал ее куском ткани. Уходя, Кинжал забрал с собой и остатки эпоксидной смолы вместе с отвердителем. Ванбергу для изготовления остальных боеприпасов смола уже не требовалась, а вот Кинжалу и Тарантулу должна была еще пригодиться.