Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

Засмеявшись, тот отдал автомат второму и залез в фургон. Отстегнув наручники, вылез первым. Прапорщик осторожно – побаливало левое плечо – вышел из фургона. Увидел большое двухэтажное здание, дзот у дороги. От него к зданию тянулись две глубокие траншеи. Правее несколько человек таскали блоки, раствор и кирпичи к заложенному фундаменту. Из фургона вышел Николай.

– Что это? – осмотрел он строения и вершины гор.

– На стройку века попали, – проворчал Сергей. – Базу для духов возводить будем.

– Давай их сюда! – крикнул рослый чеченец с пулеметом.

– Пожрать бы не мешало, – начал прапорщик. – А то на голодный желудок и работа…

– Давай вперед! – Охранник толкнул его стволом. – А то сейчас накормлю, не переваришь. – Посчитав, что сказал смешно, засмеялся.

– И стоило ради этого в такую даль везти? – насмешливо посмотрел на него Сергей. – Пулями накормить мог и там…

Сильный удар по спине сбил его на землю.

– Хватит болтать! – заорал русобородый боевик с автоматом. – Вкалывать будете. Здесь, как при социализме, кто не работает, тот не ест.

– А я думал, социализм кончился, – поднимаясь, буркнул Сергей. Русобородый снова взмахнул автоматом.

– Прекрати! – крикнул пулеметчик. – Дай им воды, лепешек. Пусть перекусят и идут работать. Будете работать хорошо – будете спать на мягком, пить воду, есть и курить иногда. Плохо будете работать – попробуем воспитать. Не получится – перебьем руки и ноги и бросим на камни.

– Веселая перспектива, – вновь сумел пошутить Сергей.

Николай подавленно молчал.

– Все нормально, сержант, – попытался подбодрить его Сергей. – В крайнем случае лопата или кирка в руках будет. Если уж…

– Берите. – Русобородый поставил перед ними мятую алюминиевую кастрюлю с водой. Сунул по черствой лепешке. Сергей первым делом попил.

– Да не тужи ты, – сказал Николай. – Все-таки людей встретим. Может, и знакомые есть. Держат-то, наверное, вместе. – Откусив лепешку, начал жевать. – А знаешь, ничего хлебушек. С водой вообще благодать. Ешь.

Сергей откусил лепешку.

– Снег, – подняв голову, прошептал Юрий. – Видишь?

– Да, – кивнул Сашка.

– Он ночью пошел. Видать, люк неплотно закрыт был. Сюда падал. Я на ладонь поймал. – Он вздохнул. – И знаешь, как туда, на улицу, захотелось. Я зиму люблю. На лыжах катаюсь. Коньки, правда, не очень, а лыжи…

– Когда же это кончится? – отчаянно спросил Юрий. – Хорошо еще, двое нас. А если бы один был, наверное, точно бы чокнулся. Порой за горло отчаяние берет, даже жить не хочется. У тебя так бывает, что ты себя убить готов?

– Нет. Я сначала парочку духов уделаю. Раньше никак умереть нельзя. Этим, наверное, и живу. Все буду терпеть, но выберусь! – Было слышно, как он скрипнул зубами. – Первому, кого из них встречу, не завидую. Я его, суку… – Не найдя подходящих слов, саданул кулаком по настилу.

– Надо возвращаться, – сказал Исламбек, – скоро начнет темнеть. В центре города они часто останавливают машины и проверяют водителя и пассажиров. А вас, – он поочередно осмотрел Малику и Марият, – ищут. Едем.

Сидевший рядом с ним Адам, подавшись вперед, указал Исламбеку на две остановившиеся впереди машины. Адам, обернувшись, посмотрел на женщин и что-то чуть слышно сказал. Исламбек тронул машину. Прижав машину к девятиэтажке, остановил. Адам вышел. «Нива» рванула с места.

Борис, подойдя к деревянной кровати, поправил байковое одеяло на спящей девочке. Всмотрелся в ее худенькое бледное лицо.

«Да, – подумал он. – Конечно, она будет мешать. Если бы можно было кому-нибудь ее оставить в городе! Надо поговорить с чеченцами. Да, – недовольно поморщился он, – начались неприятности. А если и Дениса подстрелили? Да хрен с ним, главное, чтоб живой был. Надо на всякий случай себе берлогу искать. Жратву туда, воду и оружие. Грозный будут обрабатывать артиллерией и авиацией. Ну и понастроили чеченцы здесь, каждый дом – крепость. А в центре вообще караул. Дзоты. Их только в упор из пушек расстреливать, иначе хрен чем возьмешь. Готовились духи к войне, все просчитали. Но на что надеялись? Что снова в Москве остановят армию? Хренушки вам на ваши бородатые хари! Получат с вас по полной программе», – зло пообещал он.

Снова поправив одеяло на девочке, бесшумно вышел. Увидел въезжавшую во двор «Ниву». Посмотрел, кто выходит.

– Сказок в жизни не бывает, – буркнул он. – Где ты, Денис?

– Борис! – услышал он голос Малики.

– Да? – Он вышел. – Что с ним? – по-своему понял он ее зов.

– Мы ничего не узнали о Денисе, – быстро сказала Малика. – Исламбек с братьями собираются ехать в поселок Пригородный. Туда приехал один из главных убийц их отца. Они собираются…

«Ты хочешь, чтобы я поехал с ними? – мысленно усмехнулся он. – Я не Рэмбо и не Терминатор. Так что мне все эти дела шли и ехали. Я и так наделал полно глупостей. Притащил парней в Грозный с бредовой идеей заработать миллион баксов. Согласился на предложение Калмыка и потерял его. И что имею? – Он шлепнул кончиком пальца по носу. – Калмык неизвестно где. Что с ним, тоже неясно. Богатырь ранен. Тебя и Марият ищут. Еще Машка. И что делать, не знаю, но что-то делать надо, время уходит. На кой хрен сунулись в этот гребаный Грозный? Террорист века, пижон с барахолки! Сидел бы и стучал на машинке. Профи по болтологии!»

Вздохнув, он снова шлепнул пальцем по кончику носа.

– Где же Денис может быть? – пробормотал он. – Что

с ним?

– Что? – думая, что он что-то сказал ей, спросила Малика.

– Так, – отмахнулся Бабич.

– Они уехали! – В комнату вошла Марият. – Взяли оружие и уехали.

– Это их дела, – сказал Борис, – кровная месть. Молодцы мужики! Если бы все так поступали, давно бы Басаеву бороду вместе с башкой оторвали. Мы своего рода тоже кровники, за взорванные дома с них рынком получили.

– Командир! – услышал он голос Богатыря.

– Чего? – откликнулся Борис.

– Пожрать бы не мешало, – усмехнулся Илья. – Дело вроде на поправку пошло, так что…

– Сейчас скажу дамам, – кивнул Бабич.

– А куда чеченцы смотались?

– Какого-то кровника засекли. Боятся, что свалит, вот и решили с него получить, пока не испарился.

– Молодцы мужики! – вздохнул Богатырь. – Исламбек точно мафиози. Видал, какой крутой?

Исламбек, пригнувшись, стремительно рванулся вперед и упал под освещенными окнами двухэтажного особняка. Еще три темные фигуры с оружием приблизились к зданию. Адам подполз к крыльцу. Вскочив, прижался к стене. Темнота скрыла его. Дверь открылась, и бородатый мужчина с автоматом сделал шаг вперед. Адам вытащил нож.

– Закрой ворота, – раздался голос из дома, – и выпусти собак.