Антикиллер 5. За своего... - Данил Корецкий

Ящик что-то бормотал в зарослях, трещали ветки. А может, не ветки. Может, это он пацану кости ломал. Темно, хоть глаз выколи. Елена Николаевна выключила фары, чтобы со стороны шоссе их не заметили.

– Ну и чего ты мечешься? – сказала она.

Света не металась. Стояла как вкопанная, смотрела в землю. Жевала жвачку. Не моргала. От ее взгляда должна была вспыхнуть сухая хвоя под ногами.

Как нарочно, даже ветер успокоился, и на шоссе тихо. Только из зарослей прилетал мерзкий оглушительный треск.

Продолжая смотреть под ноги, Светка двинулась обратно к машине. Перетекала незаметно мелкими шажками, будто ядовитая змейка неслышно скользила в высохшей траве. Елена Николаевна наблюдала за ней. Сначала безразлично, потом настороженно.

– Эй, ты куда?

Светка не отреагировала.

– Тебя спрашивают.

– Никуда.

– Стой, говорю!

Елена Николаевна в три прыжка очутилась между Светкой и багажником машины. В багажнике ружье.

– Отойди.

– А-а-а! Жениха моего убивают! Любимого моего! Ах вы, твариии-и-и! – завыла Светка, царапая воздух когтями. Точно так она выла в семь лет, когда ей не купили игрушечную собаку-робота.

– Не коси под юродивую!

Елена Николаевна ударила ее по лицу. Умело, средней косточкой кулака. Не попала. Светка ведь тоже не вчера родилась – убрала голову, шагнув назад. Зато выть перестала.

– Так и стой, где стоишь, – Елена Николаевна подула на лицо, убирая выбившуюся прядь. – Лживая гадина, неблагодарная… И тебя надо было заодно с ним придушить, с обмылком этим!

Она оглянулась в сторону зарослей и перешла на оглушительный шепот:

– Я ведь знаю – это ты ему нож передала, чтоб он нас прирезал!

Светка перестала жечь глазами землю и уставилась на мать.

– А вот и врешь! – возмущенно прошипела она. – На родную дочь гонишь! Я тебя совсем не собиралась трогать!

– Сама гонишь! Зачем тогда дала нож?

Светка прижала палец к губам. Кивнула в сторону леса, выразительно постучала себя по голове.

– Да тихо, ты… Совсем, что ли, мозгов нет?

Она наклонилась к уху матери, быстро зашептала:

– Ты что, не понимаешь? Ящик нас в говне изгваздал с этим ружьем и всеми своими делами? Нас теперь как банду изловят и закроют на веки вечные! И все из-за него, долбанутого! А так бы Ниндзя его прирезал – и всё, мы с тобой не при делах! Все убийства на Ящике, потому что ружье его, и рожа у него гадская, а мы с тобой просто две бабы, он нас запугивал, бил и все такое! Дошло теперь?

– Умная больно! А потом твой же Ниндзя нас бы и сдал…

Светка сплюнула:

– Потом! Потом его самого из ружья прикончили бы, типа у них обоюдная драка была! И концы в воду…

Елена Николаевна отпрянула, как будто испугалась, что дочь ее укусит.

– Сейчас придумала, да?.. Выкрутилась? – Голос еще злой, но сама она выглядела уже несколько растерянной, сбитой с толку. – Почему же тогда ты кипеж подняла?

Светка закатила глаза.

– Ну, ты тормоз, маман… Ящик-то сзади сидел, а ты потом зачем-то плюхнулась на его место и все карты спутала! Я, блин, просто офигела! Испугалась за тебя, вот и заорала, да вырубила этого идиота, чтобы он тебя не пришил! А ты еще недовольна! Ну?

Они стояли и смотрели друг на друга – обе высокие, длинноволосые, холодные, две ведьмы посреди темного холодного леса.

– Мы можем сейчас его завалить, еще не поздно, – прошелестел Светкин голос. – Хочешь, я сама выстрелю, мне не в лом. И все, можно возвращаться домой чистыми…

Елена Николаевна отвернулась.

– А как мы без мужика? Все серьезное на нем…

– Да на фиг тебе это «серьезное»? Не надоело людей мочить? Найдешь себе мужика с нормальной психикой, с деньгами – и все дела!

– О чем это вы тут тарахтите, а? – раздался из темноты грубый голос Ящика. Совсем рядом.