Крестовый перевал - Сергей Зверев

К 2005 году в обширном военном городке по соседству со штабом соединения постепенно отстроили казармы, офицерские общежития, кирпичную столовку и баню. К городку подвели электричество, газ, воду; открыли спортзал с современными тренажерами и даже возвели православную часовню.

Наш контингент регулярно менялся: честно отвоевавший три месяца народ убывал к месту постоянной дислокации десантно-штурмовой бригады — лечиться, отдыхать, продолжать службу. На смену приезжали свеженькие, полные сил и решимости ребята. Выполняемых здесь задач хватает: дежурства на КПП, заставах и взводных опорных пунктах; сопровождения транспортных колонн, ликвидация бандформирований и предотвращение терактов; разведывательные рейды и контроль обстановки в приграничных районах. Все это мы неоднократно проходили и отлично знаем…

Итак, в юном месяце феврале 2005 года мы с Андрюхой опять загремели в Чечню, на нашу обжитую базу в районе аэропорта. Холодное темно-серое небо, за окнами общаги носятся ветра и снежные плевки. Короче — тоска и вечное похмелье.

И вдруг навалилась неурочная работенка: по данным ФСБ, из Грузии на территорию Ингушетии собирается просочиться крупная банда кавказских отморозков, разбавленных арабскими наемниками. Командование объединенной группировки приказывает в кратчайший срок подготовиться и провести операцию по их перехвату и ликвидации на юге республики. Ликвидировать приказано пограничникам, подразделениям 46-й Отдельной бригады, и, в довесок, сватают нас.

Примерно в это же время и опять по линии ФСБ прилетела весть из другой части Ингушетии: на северо-западе республики у селения Кантышево засветился лидер ингушского джамаата, выходец из Кувейта — Абу Дзейт. По разведданным, ранее этот тип прошел подготовку в афганских учебных лагерях «Аль-Каиды» и был направлен в Боснию для организации серии терактов. Позже прибыл на Северный Кавказ. Здесь успел нарисоваться при нападении боевиков на Ингушетию. По некоторым сведениям, имеет косвенное отношение к теракту в Бесланской школе; участвовал в создании на Кавказе исламского «халифата». Короче говоря, международный террорист со стажем, координатор террористической деятельности на Северном Кавказе и просто большая сволочь, по которой давно плачет пуля со стальным сердечником.

У командиров шапки зашевелились — мозг начал работать. Натужно так, но уж как может. В общем, немного поскрипев извилинами, полководцы разбили нашу группу пополам: двадцать человек во главе с Андрюхой отправились к российско-грузинской границе, меня же послали с другой половиной ликвидировать Абу Дзейта…

16 февраля 2005 года рота внутренних войск, усиленная подразделением ОМОНа и моими парнями, окружила село Кантышево. Командовавшего операцией полковника постоянно дергало вышестоящее начальство — указания по радио сыпались одно за другим. В конце концов он послал всех в жопу, бросил рацию на сиденье «УАЗа» и начал действовать сам. И действовал, надо признать, грамотно: отрезал от Кантышево квартал с обозначенным на карте домом, перекрыл тяжелой техникой дороги, ведущие из села; выставил оцепление, кое-где разместил снайперов. Мне приказал под прикрытием омоновцев штурмовать строение с засевшими внутри бандитами.

Настоящий штурм состоялся позже. А ликвидация сподвижников Абу Дзейта, засевших в невзрачном кирпичном доме, оказалась делом быстрым и несложным. Трижды из дома шарахнули гранатометными зарядами, раз десять жахнули из СВД; потом были слышны исключительно автоматные очереди. Перестрелка длилась минут пятнадцать, после чего на любые наши действия ответом была тишина.

Ну и прекрасно.

Прошу у полковника БТР. Тот с пониманием задумки мигом его присылает. БТР таранит ворота с забором, а мои ребятки лихо просачиваются в окна и прочие дыры изрядно пострадавшего строения.

После ожесточенной перестрелки вдруг становится тихо. Только внутри дома слышатся крики.

На полу два окровавленных трупа. Третий «дух» схватился за живот, корчится на полу и орет, мешая чеченские и русские ругательства. Больше никого.

Сверяем рожи убитых и раненого с фото Абу Дзейта. Его среди них нет. Как сквозь землю провалился, сука…

— Мистика, — вытирает со лба пот полковник. — Не мог он проползти через наши кордоны!

Полковника немного жаль. Мужик вроде ничего: толковый, смелый — за спинами пацанов не прячется. Его ребята выносят на улицу мертвых, колют раненому «духу» сильное обезболивающее и укладывают затихшее тело на носилки. Орать и корчиться он перестал, но изредка посылает нам проклятия. Когда его проносят мимо, мой мозг отчего-то напрягается и с бешеным усилием роется в анналах памяти. И вдруг подсказывает: «Раскрой глаза пошире! Приглядись! Ты же видел эту смуглую бородатую рожу!»

Наморщив лоб, провожаю его взглядом и машинально делаю следом шаг… Меня осеняет в тот момент, когда замечаю окровавленную правую кисть, судорожно сжимающую рану на животе. На указательном и среднем пальцах кисти отсутствуют по две фаланги, и отсечены они не сейчас, не в этом бою, а гораздо раньше.

Эмоции от встречи со старым «знакомым» готовы вырваться наружу, но в ту секунду приходит другое озарение, помешавшее порадоваться встрече.

Наши парни бродят по дому, осматривают комнаты и мебель на предмет схронов и взрывоопасных сюрпризов. И вдруг мой слух улавливает особенность: в углу комнаты, где лежали трупы, имеется небольшое возвышение или приступок, покрытый ковриком — вероятно, место молитв Аллаху. Дважды бойцы ходили по этому возвышению, изучая стены и полки, а стук от каблуков тяжелых спецназовских берц становился звонче и отчетливее.

— А ну-ка, взялись! — Откинув коврик, хватаю за край приступка.

— Ого! — свистит полковник, обнаружив в приоткрывшейся черноте ступеньки. — Погреб, что ли?…

— Похоже…

Он хотел лезть первым. Но я остановил:

— Позвольте мне. Я все же помоложе.

Он повторил попытку стать на первую ступеньку. Я опять удержал.

— Ваш хлипкий бронник прошьет даже «ТТ». Подарите его своему начальству.

Невесело улыбнувшись, полковник уступил. А я направил ствол автомата вниз и начал осторожно нащупывать ногами темные ступеньки…

Секунд через пять внизу рванул фугас — так установили эксперты, изучавшие потом место подрыва. Под домом оказался специально оборудованный бункер для длительного проживания пяти-шести человек с соответствующим запасом провизии, воды, оружия и боеприпасов. Если бы мы не обнаружили странный приступок, то Абу Дзейт спокойно отсиделся бы в этом подземелье и, улучив удобный момент, ушел бы в горы к своим пособникам.

Мне повезло: до взрыва я не успел преодолеть и половины крутой лестницы. Или у араба раньше времени сдали нервы. В общем, осколками нашпиговало только мои ноги. Голова и ее содержимое получили приличную контузию от взрывной волны и обрушения внешней стены здания, но зато остались целыми.

Очнулся я на больничной койке на исходе вторых суток. О судьбе же второй группы и моего друга Андрея Ткача товарищи решились сообщить мне через пару недель — когда окончательно пошел на поправку…