Мастер боя - Виктор Степанычев

— Сержант Волобуев. Предъявите, пожалуйста, ваши документы.

Петр пожал плечами:

— У меня нет документов.

— Тогда нам придется пройти в отделение, — милиционер показал на двери подземного перехода. — Двигаемся вон туда.

Отделение линейной милиции располагалось справа от вокзала в одноэтажном здании с решетками на окнах. Унтер и молодой милиционер завели Петра в большую комнату, где стояли два стола за перегородкой. За дальним сидел лейтенант и что-то писал. Он поднял голову, бросил на стол ручку и поднялся.

— Как раз кстати явились. Я добегу до кафешки, перекушу. Если будут спрашивать, вернусь минут через двадцать. Без меня справитесь?

— Да уж как-нибудь перебедуем, — улыбнулся в ответ сержант. — Шагай вон туда, к скамейке, — последние слова были адресованы задержанному.

Петр подошел к деревянной лавке и остановился в ожидании. Он почему-то не испытывал ни малейшего волнения от того, что попал сюда. Не хотел, но так уж случилось — вот, пожалуй, и все мысли, которые посетили его по этому поводу. И еще неизвестно откуда пришло знание, что в данном присутственном заведении надо вести себя спокойно и чинно и попусту не перечить его хозяевам.

Напарник сержанта близко наклонился к его лицу, принюхался и разочарованно доложил:

— Похоже, трезвый. И перегаром вроде не тянет.

Унтер удивленно дернул бровью и скомандовал задержанному:

— Выложить все из карманов и расстегнуться.

Петр молча достал и положил на скамью то немногое, что у него было: початую упаковку анальгина, оставшиеся деньги и фотографию, подаренную в Минводах Санькой.

— Все... — коротко доложил он милиционерам.

— Не густо, — констатировал Унтер и, заинтересовавшись, взял в руки фотографию. — Осмотри его, Дима.

Молодой несильно ткнул Петра дубинкой в грудь и грозно, смешно сдвигая брови, начальственным баском прикрикнул:

— Расстегивайся побыстрее.

Он пробежал пальцами по карманам, по швам брюк и куртки, распахнул ее и удивленно присвистнул:

— Товарищ сержант, гляньте-ка сюда! Похоже, огнестрел!

Унтер повернулся к задержанному и наморщил лоб, увидев перечеркивающие грудь четыре безобразные отметины. Молодой еще больше отвел в стороны полы куртки:

— А вот еще сбоку и вот... Но это резаное... еще от пули... И мышца накачанная, как у Рэмбо!

— Откуда у тебя такое богатство? — внимательно оглядев задержанного, спросил сержант.

— Не помню, — пожал плечами Петр.

— Как это не помнишь? — изумился Унтер.

— Вот так и не помню. Совсем ничего... — спокойно сказал Петр и потянулся рукой к голове.

— Стоять! Не двигаться! — крикнул было молодой милиционер, махнув дубинкой, но, увидев, что задержанный просто коснулся пальцами волос на затылке, осторожно осмотрел его сзади.

— И в голове тоже дырка... — совсем растерянно сообщил он напарнику. — Ваще отпад... Явно рецидивист.

— Это у тебя в голове дырка, юноша, — буркнул сержант.

Он еще раз глянул на фотографию, поднял глаза на Петра и более утвердительно, чем вопросительно, произнес:

— Чечня?

— Наверное, — согласился Петр. Он тоже предполагал, что на фотографии стоят друзья Саньки и Сергея по службе в Чечне.

— А где ты там был? — испытующе глянул на него Унтер.

— Рошни-Чу, Шалажи, Ачхой-Мартан... — перечислил Петр то, что помнил, те селения, через которые они пробирались с дедушкой Ахмадом.

— Юго-запад Чечни... — знающе констатировал сержант.

— А он сам, случайно, не чеченец? — неожиданно выдвинул версию молодой. — Вдруг террорист?

— Сам ты «чех» бестолковый. Тех я хорошо знаю, насмотрелся. Не мешай, — отмахнулся от него Унтер и недоверчиво спросил у Петра: — Неужели так ничего и не помнишь?

— Ничего, — подтвердил он уже сказанное раньше.

— Это из-за головы? Из-за травмы?

— Да, из-за травмы, — эхом отозвался Петр. — Ретроградная амнезия, как мне объяснили...

Сержант словно осуждающе покачал головой:

— А как попал к нам в Серовск?

— Совсем случайно. Дали билет, я и приехал сюда.

— А кто дал?

— Вот он, — Петр показал пальцем на Санькину физиономию на фотографии.

— А он сам где сейчас находится?

— Поехал в Светлоград, — махнул головой Петр.

— Он там живет?

— Нет, из Светлограда Сергей, — Петр показал на фото Серегу. — А Санька, наверное, из Серовска. Он на обороте адрес написал, но прочитать нельзя, неразборчиво.

— Ну хоть как зовут-то тебя, знаешь? — безнадежно спросил сержант, не сумев разобраться в Санькиных пьяных каракулях.

— Петром. Но это имя дали мне уже после ранения.

— Без имени и без прошлого... Нормально ты попал, парень! А Коку с Валькой откуда знаешь? Ты же с ними по мосту шел?

— На вокзале познакомился, когда с поезда сходил. Ночевал у них.

Сержант задумчиво потер ладонью подбородок:

— Кажется, я припоминаю тебя. Ты с этими алкашами под мостом вчера прятался. Н-да, задачка!

— Товарищ сержант, его надо в камеру и прессовать! Точно я вам говорю, этот кадр или рецидивист, или террорист, — вмешался в разговор молодой милиционер.

— Ага. Усама Бен Ладен собственной персоной, только без бороды. С тобой повидаться приехал, — подтвердил догадку напарника Унтер, снял телефонную трубку и набрал номер. — Алло, Геннадий Алексеевич, вы сейчас свободны? Не могли бы зайти? Дело интересное, требует вашего решения. Хорошо, ждем.

Судя по тому, как спешно начал заправляться молодой, к ним ожидалось скорое прибытие начальства. Оно не замедлило явиться в виде светловолосого немолодого майора.

— Какие проблемы, Женя? — бодро спросил он, поздоровавшись за руку с сержантом и кивнув на отдание чести напарником.

— Да вот задержали гражданина. Из документов имеются только фотография да еще куча отметин — пулевых и резаных. Совсем ничего не помнит о себе. Амнезия... Приехал с юга, из Чечни, но не чеченец. Похоже, не врет.

Майор внимательно изучил фотографию, хмуро глянул на следы от пуль на груди Петра и покачал головой.

— Твои предложения? — спросил он у сержанта.

— Думаю, в клинику к Илье Сергеевичу парня надо определить. Помните, два года назад похожего подобрали, только без ран. Оказался ведущим инженером проектного института из Казани. Полгода пролежал, а потом память стала возвращаться. Что с ним произошло, как к нам попал, не помнил совершенно. А здесь еще и Чечня пристегнулась. Не забыли ее?