Специалист - Андрей Константинов

К моменту увольнения из МВД майор Игорь Михайлович Сафонов твердо опирался на золотое правило: верным решением является то, которое одобрено руководством.

Капитан Сафонов безусловно принял бы решение, обеспечивающее немедленное введение в работу РУОПа. Начальник службы безопасности АОЗТ «Хайрамов и К°" хотел сначала определить позицию Бегемота.

— Не гони коней, Коля, — ответил он Алехину, — есть тут… нюансы. Решение будем принимать после анализа всей информации. Отбой.

С момента похищения прошло тридцать минут.

Зоя, Бегемот и любовница Адидаса Ленка сидели молча в просторной, светлой кухне. Оформленная в кремово-золотистых тонах, она будто бы светилась сама собой. Солнечные лучи играли с тенью на шелковых золотистых шторах. Тихонько тикали часы на стене. Темным пятном на кремовой скатерти — разлитый кофе. Ленка, грудастая вульгарная девица в майке и шортах, испуганно смотрела на это пятно.

«Действительно, похоже на кровь, — подумал Сафонов. — Только истерики мне здесь не хватает. Нужно ее отослать». А вслух сказал:

— Спасибо, Леночка, что вы с Зоей Ивановной посидели,

Ленка вскинула голову, посмотрела непонимающе на Сафонова, потом на Костю. Тот показал глазами на дверь.

Когда Ленка вышла (Бегемоту лично пришлось ее выпускать — замки-то те еще!), Сафонов обратился к Зое:

— Зоя Ивановна, я понял так, что вы главный и единственный, по сути, очевидец. Расскажите нам…

— Они увезли Томку с Настей.

— Вы их рассмотрели? — не обращая внимания на резкий, несколько агрессивный тон Хайрамовой, спросил Сафонов, доброжелательно, почти по-родственному.

— Мужик в спортивном костюме. Здоровенный бугай. Усатый. Второй сидел в машине… не видно…

— Какая машина?

От Адидаса начальник СБ уже знал, что это «Москвич-2140». Серый. Номер засечь не удалось, далеко.

— «Москвич»… кажется.

— Цвет? Номер?

Зоя молчала, вертела в руках золотой «ронсон». Закурила.

— Не знаю, — выдохнула дым, — светлый.

— Да кто они такие? — спросил Бегемот. — Что им вообще от Сережки нужно?

Сафонов и Адидас переглянулись. Вскинула глаза Зоя, поперхнулась дымом:

— Ты что? Ты не понял ничего? Они же за мной приходили. За мной и за Лилькой.

Она заплакала. Одновременно зазвонил позолоченный, под старину, телефон на столе. Звонил «наш человек» из ГУВД. Сказал, что очень сильно занят. Подъехать сейчас не может. Очень сожалеет.

«Сука, — подумал Сафонов, — только бабки грести умеет». Он вообще-то рассчитывал на приезд этого полковника. Толку с него — ноль, но чем больше народу принимает участие в выработке решения, тем ниже персональная ответственность каждого. Что ж, тянуть время дальше нельзя, оно работает на похитителей.

— Они уже звонили в офис. Требуют пол-лимона баксов, — сказал Сафонов.

В кухне повисло молчание, даже Зоя перестала плакать. Бегемот крякнул и спросил:

— Они что, совсем охерели? Пол-лимона баксов! Да кто им такие бабки заплатит?

Солнечные лучи шевелились на портьере. В золотистом воздухе тонкой синей струйкой поднимался дым непогашенной сигареты.

— Ты, — вдруг тихо сказала Зоя, — ты заплатишь.

— Ну, зайка, не сходи с ума. Я не арабский шейх. У меня нет таких денег, тем более налом.

— Денег у тебя нет?

— Такой суммой я не располагаю. — Бегемот, сам некурящий, неодобрительно смотрел на струю дыма. — Да и вообще нигде в мире не платят таких сумм… такой… э-э… выкуп за жену охранника. Это нонсенс.

— Эти пол-лимона они требуют за нас с Лилькой. За нас, ты понял? Сережка умирает сейчас в больнице из-за нас!

— Ну, так уж и умирает. Ты, Игорь Михайлович, — обратился он к начальнику СБ, — наведи справки, что там с Кругловым.

Зоя посмотрела зло. Назвав своего любимца по фамилии, Бегемот сразу как бы провел черту, отделяющую его, президента фирмы, от… слуги. Такова реальность, господа.

Сафонов мысленно выдохнул с облегчением. Стратегия поведения стала ему ясна, а тактику выработаем по ходу дела. Пора звонить в РУОП.

«Четверка» задним ходом выползла из дворика. Развернулась и на второй передаче двинулась по грунтовке. Сзади катил «БМВ». Через шесть минут оба автомобиля по проспекту Культуры выскочили на виадук и благополучно миновали пост ГАИ. Это был не очень рискованный, но весьма напряженный момент. Если бы Тереха тормознули, Серый был бы обязан нажать кнопку взрывателя. Он был готов — слишком многое поставлено на карту. Пилигрим следовал за ними на оптимальной дистанции в триста метров. Если бы на посту остановили Серого, кнопкой взрывателя воспользовался бы Пилигрим. Убедившись, что обе машины проехали беспрепятственно, секретный агент Котова свернул на стоянку таможенного терминала «Северный» и оттуда сделал два звонка. Один — своему шефу, второй — в офис Бегемота. Именно его голос записал Алехин.

Отзвонились секъюрити, направленные в больницу Мечникова. Профи не приходил в себя. Врачи к нему не пускают. Предварительный диагноз: сотрясение, ушиб головного мозга. Плюс ко всему прочему потребуется операция в челюстно-лицевой хирургии — удар кулаком повлек переломы. Доклад Сафонов выслушал и велел им возвращаться.

Он видел, с каким напряженным вниманием к разговору прислушивалась жена Бегемота. «А нет ли здесь особого интереса?» — отметил про себя. На всякий случай «бюллетень» о здоровье Профи он сильно смягчил:

— Ну, слава Богу, Сергей в порядке, пришел в себя. Сотрясение, конечно, есть, но эскулапы говорят: ничего страшного. Он же крепкий мужик.

Бегемот сказал жене:

— Видишь, а ты сразу в панику.

— Я хочу знать, как ты намерен поступить, — отвечала Зоя.

— Зоя, Игорь Михайлович позвонил в милицию, делом займутся специалисты. У них в такого рода делах огромный опыт. Все будет о'кей!

Незамеченной вошла в кухню Лилька. Удивленно оглядела собравшихся.

— Доброе утро, — сказала негромко. Зоя снова заплакала: она представила себе, что вместо Насти усатый запихнул в машину Лильку. Господи.

— Мама, мамочка! Что случилось?

— Ничего, доченька, — ответил Бегемот, — ничего особенного.

— Не лги ей. Слышишь? Не лги! — В голосе Зои звучали истерические нотки. — Сегодня, Лиля, нас с тобой должны были похитить. Но… по ошибке бандиты украли Настю и тетю Тамару. Сейчас их держат в подвале. (Почему в подвале? — удивился Сафонов.) Если твой папочка не даст своих зачуханных долларов, их убьют.

Этот монолог восьмилетняя девочка выслушала с широко распахнутыми глазами. Потом повернулась к отцу.

— Папа, — сказала громким шепотом, — папочка, спаси их.