Приказ: огонь на поражение - Лев Пучков

«4/465 от 23.08.2002 г.

Совершенно секретно

КОМАНДУЮЩЕМУ ОГВ(С)[1]

…В связи с резким ухудшением оперативной обстановки в СКР[2]и явной неспособностью действующих частей, подразделений и приданных сил контролировать ситуацию в районах с высокой активностью НВФ[3]рекомендую на месте рассмотреть вопрос о создании внештатной структурной единицы с особым статусом, ориентированной на высокоэффективную оперативно-разведывательную деятельность и выполнение неспецифических служебно-боевых задач…»

– Не понял?!

Командующий сурово нахмурился и покосился на прапорщика Редько, притащившего «ракету»[4]. Прапорщик втянул голову в плечи и виновато шмыгнул носом. Дескать, я к этой дряни – никаким боком. Я только принимаю и ношу.

Шифрограмма была пространной: Генштаб подробно излагал свое видение вот этой самой новой единицы в оперативно-тактическом и профессиональном аспекте.

«…должен стать принцип „не числом, а умением“… отобрать профессионалов высочайшего класса… самыми широкими полномочиями… четкая координация со всеми взаимодействующими органами… содействие на всех уровнях… высокие результаты…»

– Дебилы, – отчетливо произнес командующий, не стесняясь прапорщика. – Каким местом там груши околачивают – непонятно…

Негодование командующего было вполне оправданным. В обширной зоне военного конфликта стоит многотысячная группировка войск, щедро разбавленная разнообразными спецназами, СОБРами, ОМОНами, разведчиками, контрразведчиками и прочей ратной братией, которая не покладая рук изучает обстановку в районах и с переменным успехом борется с бандформированиями и вредоносными террористами. Если выдернуть всех этих специалистов из засад и рейдов и собрать их на плацу, по самым скромным подсчетам, получится отряд в пару тысяч стволов, каждый боец которого знает свое дело и не зря проедает командировочные.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: что может изменить вновь созданная структурная единица численностью до отделения, набранная, в свете рекомендаций Генштаба, из этих же самых специалистов? Выловит эмиссаров с деньгами, перекроет каналы поставок оружия и потихоньку ликвидирует всех полевых командиров?! Это каким же светлым оптимистом нужно быть, чтобы придумать такое!

А то, что произошло «резкое ухудшение», – так это каждому солдату ясно: «духам» деньжат подвезли, вот и трудятся ребята, показывают результат…

– Точно – дебилы, – утвердился в первоначальном мнении командующий и дочитал концовку:

«…особо отмечаю, что инициатива создания специальной команды исходит от высшего руководства, озабоченного усилением влияния международных террористических организаций в зоне Вашей ответственности…»

– Ага! – ядовито хмыкнул командующий. – Оправдываются. Заставили, мол, – не сами мы такие. Ну-ну…

И, небрежным росчерком поставив резолюцию, бросил шифрограмму на стол. Родина сказала – «надо!», командир ответил – «есть!». Какие проблемы? Хотите единицу – нате. Вот лежит проект приказа, последним пунктом внесены восемь текущих команд для естественных фронтовых надобностей: за пополнением, медикаментами, арттехвооружением… Возвращаем проект обратно, даем время на доработку.

– Так… Это, значит, будет команда номер девять. Хорошо – не тринадцать… Тащи кадровику. Пусть занимается. К 16.00 – перебитый приказ ко мне…