Черное золото - Сергей Зверев

Пронзительно звенели цикады в летней ночи. Билось о берег Каспийское море. Весело и уютно подмигивал на горизонте маяк. Махачкала спала, редкие огоньки светились далекими точками в ночной темноте. Часы показывали несколько минут после полуночи. Июньская жара спала, и свежий ночной воздух был особенно приятен.

На военно-морской базе не спали. Горели окна в зданиях, слышались шаги. Повсюду стояли автоматчики, растянувшись цепью вокруг причала. Урча мотором, к причалу подкатил военный грузовик. Вокруг заходили люди, хлопнула дверца. Рядом, у причала, покачивался невидимый в темноте корабль.

– Привет, – пробасил чей-то голос. – Принимай подарки.

– А вы позже приехать не могли? – ответили с корабля. – Вы что – лунатики, дня для вас нету?

– Не умничай. Могли бы – приехали бы раньше. Ты начинай работать, раньше начнешь – раньше кончишь…

– А мне уже все равно спешить некуда.

На палубе послышались шаги.

– Так, все, отставить разговоры. – Голос, произносивший эти слова, принадлежал, похоже, командиру. – Хорош трепаться и вперед за работу!

Возле грузовика суетились фигуры в черных робах. Кузов аккуратно расчехлили. Двое забрались наверх, кран опустил крюк со стропами. В кузове лежали два длинных ящика, первый подцепили крючьями. Кран повернулся, перенося ящик с автомобиля на палубу. Ту же операцию повторили с другим ящиком. Работа велась неспешно, то и дело слышались предупредительные окрики:

– Осторожно!

– Не спеши, спешка нужна только при ловле блох…

В конце концов водитель дал предупредительный гудок, и грузовик задним ходом выехал к полосатому шлагбауму. Работа была окончена.

Чуть позже у курилки собралась компания из нескольких мужчин, принимавших участие в ночной работе. Курилкой называлась большая бочка, на дне которой плескалась вода, туда бросали окурки. Три доски вокруг, установленные на кирпичах, заменяли скамейки. На досках сидели шесть человек. Порхали в темноте огоньки сигарет. Слышалась негромкая речь.

– Я ж тебе говорю – это не торпеда, а зверь! – продолжал разговор грузный мужчина. Свет прожектора упал на его лицо, стали видны темные курчавые волосы и короткая седая борода.

– Ну и что же в ней такого особенного? – поинтересовался подошедший рыжий грузчик.

– А то, что легко и без проблем разносит любую цель, – бросал фразы седобородый. – Хочешь – на море, а хочешь – на суше.

– Такого не бывает! – Рыжий грузчик снял рукавицы и покрутил головой.

– Не бывает? Н-на! – Рыжий не успел опомниться, как курчавый сунул ему под нос промасленный кукиш. – Эта штука твой сарай разбомбит в два счета, если он даже за двести метров от берега стоять будет… Это ж ракета…

– А если на пути забор? – недоуменно спросил стоявший над ними грузчик со шрамом на щеке.

– Помнишь песню: «Спрячь за высоким забором девчонку – выкраду вместе с забором»? – ехидно произнес курчавый. – Так и тут! Хана будет твоему забору!

Компания тихо рассмеялась.

– А почему столько охраны вокруг? – долетел голос.

– Вот потому и столько охраны…

– Да, – протянул грузчик. – Немалые денежки отвалил бы кое-кто за такой вот аппарат.

– Ты, что ли, стратег, продавать ее будешь? – заперхал смехом мужчина в черном комбинезоне. – В два счета на морском дне окажешься. И это в лучшем случае.

Все снова захихикали.

– Ты вообще свою бригаду организуй, – толкнул кто-то рыжего в плечо. – Заказы пойдут один за другим. Я вам и название придумал – «торпедная смерть», ха-ха-ха!

– Да ну вас, – отмахнулся рыжий, поднимаясь. – Только бы языки точить…

– Да, пора, ребята, и по домам, – зевнул грузчик со шрамом. – Сегодня не поспали, а завтра – тем более.

* * *

Когда компания разошлась, на доске у бочки остались сидеть двое: курчавый грузный мужчина и другой, молодой широкоплечий парень, который прежде все больше молчал, не принимал участия в разговоре. Курчавый бросал на соседа быстрые взгляды, закуривая новую сигарету.

– Ты откуда, парень? Что-то я тебя раньше здесь не наблюдал… Ты как оказался на Каспии – с этими, кто приехал? – наконец спросил он.

Молодой пожал широкими плечами.

– Командирован с Северного флота обеспечивать безопасность испытаний. Я тут не один, с тремя инженерами.

– Вроде пастуха, что ли? – курчавый передвинулся по доске ближе, кашлянул.

– Да вроде того, присматриваю за ними. Штатские – народ ненадежный. Ну а в таком деле – сам понимаешь.

Курчавый неопределенно мотнул головой, сплюнув под ноги.

– Эк тебя забросило, да в нашу дыру…

Здоровяк усмехнулся.

– А по мне так у вас и ничего, – он с наслаждением втянул в себя теплый воздух. После наших суровых краев у вас – так просто курорт. Одна Волга чего стоит. А море…

– Курорт… Море… – хмыкнул курчавый. – Это тебе со стороны поглядеть приятно. Лужа это все, а мы здесь как жабы барахтаемся. Кстати, дружок у меня там, на Северном есть, Никешин фамилия. Не встречал?

Парень смешно наморщил лоб и почесал затылок.

– Никешин… Нет, не приходилось.

– Понятно… – Курчавый внимательно посмотрел на собеседника.

Огонек его сигареты вскоре погас.

– А вы где остановились?

– В офицерской гостинице.

Они помолчали. Плеск волн рядом убаюкивал, настраивал на мирный лад. Не хотелось думать вообще ни о чем.

– Ну что, расходимся? На сегодня все? – потянулся могучим телом парень.

– Да, перед завтрашним надо выспаться…

Двое выбрались наверх и потопали по причалу в сторону города.

* * *

Свежее утро дарило прохладу. Черная и страшная ночью, морская вода оказалась утром веселой и зеленой. Пронзительно кричали чайки. Грузный мужчина с курчавыми волосами при свете дня выглядел совсем иначе. Сейчас на нем был мундир капитан-лейтенанта, он оказался командиром тральщика. Стоя у борта, он курил и поплевывал в воду, глядя куда-то в сторону.

Сам тральщик покачивался у причала. Рубка корабля была смещена к носу, ведь боевое траление – то есть процесс обнаружения и уничтожения мин – может привести к взрыву мины в десятке метров за кормой. На длинной и пустой корме была установлена странного вида конструкция, похожая на гладильную доску на скрещенных опорах, только большую.

Экипаж корабля выстроился на палубе. Капитан-лейтенант выслушал рапорт о построении команды. Откашлявшись, он произнес, глядя исподлобья: